Алый король

Ниммо Дженни

Даже бабушка Бон оторвалась от своего кресла и спросила:

— А что натворила эта дуреха? Она явно сделала то, чего делать не следовало!

— Ради всего святого, Гризелда, с Мейзи беда! — заорал дядя Патон.

— Ха! Подумаешь! Ты бы лучше принял меры, а то она начинает оттаивать. — И бабушка Бон показала на спину.

Чарли потрогал Мейзи за руку. На Мейзи был ее любимый розовый свитер из ангорской шерсти, все пушистые завитки его превратились в ледяные иголки. У Чарли появилась ужасная мысль.

Всего несколько мгновений назад он сам был в снежном плену. А что, если он каким-то образом прихватил с собой Мейзи? Чарли потрогал ее лицо. Оно было твердое и холодное, как кусок льда.

— Не надо Чарли, это страшно, — всхлипнула мама.

Бабушка Бон была права. Мейзи и в самом деле начала таять. Вот возле ее ног уже образовалась небольшая лужица.

— Давайте-ка ускорим дело, передвинем ее к плите, — предложил дядя Патон.

Маме с дядей Патоном не без труда удалось передвинуть Мейзи. Дядя Патон включил плиту на полную мощность, и в кухне вскоре стало так жарко, что все скинули шерстяные кофты. А Мейзи хоть и продолжала таять, но крайне медленно.

Мама Чарли закрыла лицо руками:

— Это колдовство! Так и должно было случиться. Но почему Мейзи? Ведь она никогда никого в жизни не обидела!

— Чарли, ты опять посещал этого колдуна? — спросил дядя Патон, и тон у него был очень серьезный.

— Н-нет, — чуть запнувшись, ответил Чарли.

— Но ты путешествовал?

Чарли кивнул. Он чувствовал, что глаза бабушки Бон буквально сверлят в нем дырки.

— Я не посещал никаких колдунов, но кое-где побывал. Там было очень холодно.

— И где же? — строго спросила бабушка Бон.

— Э-э… просто в рождественской открытке, — тихо ответил Чарли. — Просто так. Интересно. А что в этом плохого, а?

— Ты не должен тратить свой дар на пустые забавы! — отрезала бабушка Бон.

— Ну да, ну да, — бормотал Чарли.

Он заметил, что стол уже накрыт. Рядом с тарелками в соответствии со вкусами каждого было разложено содержимое корзины. Рядом с тарелкой бабушки Бон лежал паштет, далее пирожки с олениной для Мейзи и Чарли, тунец для Эми, креветки для дяди Патона. Банка с креветками была открыта, и две креветки лежали на скатерти, словно их кто-то выронил.

— Дядя Патон, вы ели креветки? — спросил Чарли.

— Нет, я… — Тут дядя Патон тоже обратил внимание на упавшие креветки. — О господи, кто… — Патон наклонился и заглянул в открытый рот Мейзи.

— Креветка! Мейзи взяла без спроса!

— Патон, — упрекнула Эми, — тебе что, жалко несколько креветок для моей мамы?

— Ты меня неправильно поняла, моя дорогая. Она положила в рот креветку, и сразу… произошло это страшное несчастье!

Эми подняла на него глаза и ахнула:

— Отравление?

— Немного больше, чем

отравление. Гризелда, тебе что-нибудь о таком известно? — Он повернулся к сестре.

— Не смеши. — Бабушка Бон подхватила тарелку с тостами, паштет и гордо выплыла из кухни, ворча на ходу: — Не желаю находиться там, где меня оскорбляют.

Больше никто не осмелился даже прикоснуться к угощениям. Все, до последнего кусочка, было опять уложено в корзину, и дядя Патон позвонил в магазин. Через пятнадцать минут к дверям подъехал цветастый фургончик, который Чарли уже видел. Патон прямо в дверях возвратил корзину.

— Один из членов моей семьи очень плохо себя чувствует, — сообщил он молодому человеку. — Возможно, ваши креветки и вполне съедобны, но я прошу как можно скорее отдать их на экспертизу.

Молодой человек смутился и явно занервничал:

— Сегодня же воскресенье!

— Но кто-то может умереть! — закричал Патон. — Идите и выполняйте!

— Да, сэр, — буркнул юноша. — Может, в больницу? — Он неуверенно направился к машине, поставил корзину на переднее сиденье и отъехал.

У Чарли появилась идея:

— Огнецы! Вот кто поможет.

Он натянул куртку, выскочил из дому и побежал в «Зоокафе». Не обязательно, что коты должны быть там, но где еще их искать?

Не добежав до конца Филберт-стрит, он почувствовал, что коты где-то рядом. Пробегая мимо очередного дома, он на всякий случай бросал взгляд на крышу. И увидел их на самом коньке; три ярких силуэта четко вырисовывались на фоне серого неба. Увидев Чарли, они один за другим тут же спрыгнули на ближайшее дерево и по стволу спустились на землю, прямо к ногам Чарли.

— Огнецы, мне нужна ваша помощь!

Чарли повернулся и побежал обратно к девятому номеру, а коты за ним. Как всегда, впереди несся Феникс, а за ним Везувий и Саламандр.

— Только этих тварей здесь не хватало! Убери их! — вскричала бабушка Бон, когда все четверо влетели в прихожую.

Огнецы проследовали в открытую дверь гостиной и своими невероятными глазами обвели помещение.

— Убери их, — отступив на шаг, жалобно повторила бабушка Бон.

Огнецы зарычали на нее, и она носком черного блестящего башмака захлопнула дверь.

Чарли ухмыльнулся и повел котов в кухню, где они сразу сообразили, что надо делать. Они подбежали к Мейзи, окружили ее и начали мяукать.

Эми схватила сына за руку:

— Ох, Чарли, неужели они и вправду помогут?

— Эти коты могут творить чудеса, — уверил ее дядя Патон.

Коты же, казалось, были чем-то озадачены. На мохнатых мордах появилось такое выражение, которое можно было бы назвать хмурым. Золотистые глаза осматривали замершую фигуру, пока не добрались до застывших в изумлении глаз Мейзи. Все трое мяукнули.