Шрифт:
Алюминиевые огурцы
Глава 1
Солнечные дни
Просто хочешь ты знать
Шёл очередной год наивно-безмятежного советского календаря…
Здравствуйте, девочки! Здравствуйте, мальчики!..
Жёлтый кленовый лист зацепился за шнурок ботинка.
«Ого! – подумала Ира. – Вчера листья были ещё зелёные. Это потому, что сегодня Первое сентября!»
Она покрутила головой в поиске сменившего наряд дерева.
Справа кусты протягивали зелёные сучья с толстыми белыми горошинами ягод. Если бросить их на дорогу и топнуть по ним – чпок! чпок! крак! – разразится нежная канонада. «Надо будет полопать на обратном пути!» – составила план действий Ира.
Слева взгляд по отштукатуренной стене школы поднялся вверх до третьего этажа. Из открытого окна вылетал такой же кленовый лист.
– Мам, они бумажные! Они у них улетели!
– Да-да… Пойдём! Уже линейка начинается!
Фиолетово-красные астры в букетике закивали в такт шагам: «Да-да! В школу!» Ярко-зелёный ранец с головой утёнка в матроске безжалостно подталкивал в спину: «Вперёд! Вперёд! К знаниям!»
Ира разглядела в сине-бело-коричневой толпе Светку со второго этажа и протиснулась к ней, оставив маму позади с остальными родителями.
Светка потрогала чубчик наклеенного утёнка.
– А я без портфеля: мама не дала. Только форму и цветы. Она на работе, я одна пришла.
На школьном крыльце звонко читала стихи миловидная девочка с двумя закрученными волнами хвостиками.
– Какой у неё красивый фартук! – с лёгкой завистью Ира рассматривала белые кружевные крылышки на плечах чтицы.
– Это Галька с девятиэтажки. Вредина! Во дворе хвасталась новым пупсом и даже посмотреть не дала!
Тут верзила-старшеклассник подхватил Галю на плечо, и первый школьный звонок огласил окончание бесполезного (с точки зрения первоклашек) мероприятия.
Девочки с самыми большими бантами с чувством превосходства
Пять минут дали на изучение рабочего места. Первоклашки яростно запихивали ранцы на полочку внутри парты, хлопали крышками стола, слушали – скрипят не скрипят, ёрзали – жёстко не жёстко, катали по наклонной поверхности карандаш и с головой ныряли за ним в глубину под соседской скамьёй.
Чувствуя, что чертыхание может занять гораздо больше времени, учительница поспешила начать урок.
Дарья Павловна представляла собой немолодую грузную женщину с двойным подбородком, становившимся тройным при крайней степени недовольства, тёмным пушком над верхней губой и пронизывающими чёрными глазами. Причёска и одежда выдерживали стиль «а-ля Надежда Крупская».
Внезапно распахнулась дверь, и в класс уверенно вторглась громогласная дама, как все тут же поняли – директор школы.
– Дети, есть среди вас те, у кого день рождения в ноябре или декабре?
Трое подняли руки. Светка зашептала:
– У меня двадцать девятого октября! Мне ведь не надо руку поднимать?
Ира убедительно затрясла головой.
Директор залебезила:
– Деточки, вам ещё рано в школу! Придёте на следующий год!
И безапелляционно продолжила, уже в школьном коридоре:
– Кто родители этих детей?.. Вы?.. Придёте на следующий год! Детей слишком много, парт не хватает!.. И, родители, только шариковые ручки! Перьевыми – измажутся в чернилах!..
Двое мальчишек, радостно выдернув ранцы, умчались из класса. Веснушчатая девочка громко зарыдала и присоединилась к таким же горемыкам из соседних кабинетов.
Праздничное настроение Иры несколько испортилось. Света же тихо радовалась своему двадцать девятому октября.
На следующий день её перевели в другой класс, чтобы уравновесить количество детей.
Читать и считать Ира умела ещё до школы, но многие одноклассники не знали даже алфавита. Чем себя занять, пока другие складывают буквы в слова, а цифры в ряд, она придумала быстро.
В крыле, где находились первые классы, на этом же этаже располагалось сказочное место – библиотека. А книги Ира не просто читала – она с ними играла, гуляла, ела и спала.
Заученные наизусть немногочисленные домашние книжки сменились необъятным миром библиотечных полок. Во время перемены Ира выхватывала оттуда очередную сказку, прятала её под крышкой парты и, когда урок становился уж очень скучным, читала, тихо-тихо перелистывая страницы.
– Степанова, я урок для кого веду?! – Ира просто оглохла от раздавшегося над ней оклика.
Стыдно-то как! Глаза вверх не поднимались. Крышка стола резко скрипнула, и Дарья Павловна выдернула книжку.
– Отдам только родителям!
В дневнике – жирная двойка за поведение.
Мама с папой негодовали:
– В садике твои выходки всем надоели! Теперь и в школу начали вызывать… На почерк свой посмотри – как курица лапой пишешь!
В тетрадях Иры ошибок не было, но записи совершенно не соответствовали отличнице: у тех каждая буковка выведена, предложения – строчечка к строчечке. А у неё – мелкие корявые горошины, такие же строптивые, как сама. Родители пытались исправить недоразумение и заставляли переписывать текст по нескольку раз, но чем чаще, тем он становился неразборчивее. Ира мечтала стать врачом, вот и почерк, наверное, соответствующий вырабатывался.