Алые слезы
Шрифт:
Каждый район на севере был подобен городу в миниатюре, словно любой из тех аристократов, что раньше повелевали планетой, мнил себя монархом собственной крошечной империи. Здание сената, где некогда встречались плутократы Грейвенхолда, представляло собой привлекательное круглое строение, находившееся в излучине реки, благодаря чему Грейвен оплетала его галереи и колоннады подобно рву. Городской амфитеатр доминировал над южной стороной города, где дома рабочих и младших адептов образовывали колоритные трущобы и многочисленные змеящиеся улицы убегали от арены.
«Жаль, — подумал командор Рейнц, — что заводы
Впрочем, вся эта информация была вторична для командора Рейнца, разглядывавшего столицу из окна часовни над юго-восточными воротами. Натренированный взгляд космодесантника высматривал то, что было стратегически важным при вторжении в Грейвенхолд. Ему доводилось видеть места и менее удобные для городских боев: необъятные ульи, разрушающиеся остовы заброшенных поселений, испещренные воронками от взрывов и напичканные вражескими ловушками, и даже такие города, самые камни которых пропитались влиянием Хаоса. Но Грейвенхолд был возведен с расчетом на ведение оборонительных боев, — конечно же, его стены оказались крепкими, а ворота было легко защищать. Не менее значимое препятствие представляла собой и река Грейвен. И, как знал Рейнц по опыту прошлых сражений, любые, даже самые прямые улицы могли без предупреждения обернуться нагромождением баррикад, усеянных огневыми точками, превратив безмятежный городской пейзаж в бесконечный лабиринт войны.
Но более всего Рейнца заботило то же, что озадачило всех еще на Циносском перевале. Насколько доставало зрения аугметических глаз командора, город казался заброшенным.
К Рейнцу подбежал сержант Альтац, первые лучи рассвета заиграли серебристым блеском на его темно-синей энергетической броне.
— На нижних уровнях чисто. Часовня под нашим контролем.
— Хорошо. Передайте командованию Гвардии, что ворота в их распоряжении.
— Так точно, сэр! — отсалютовал Альтац. — За Дорна!
— За Дорна, сержант.
Надвратная часовня представляла собой изящный храм, венчавший городскую стену прямо над юго-восточным входом. Его священнослужители когда-то отправляли здесь ритуалы, которые должны были дать благословение Императора тем, кто проходил под ним. Они окропляли людей святой водой с мраморных балкончиков и отпускали грехи тем, кто останавливался помолиться, прежде чем войти в город. Теперь часовня была заброшена, но оставалась на удивление неповрежденной, бледно-серые мраморные херувимы поддерживали свод на верхнем этаже, где сейчас стоял Рейнц. Стены покрывали резные надписи на высоком готике. Здесь было достаточно места, чтобы около сотни верующих одновременно могли преклонить колена перед алтарем, выточенным из обсидиана. А религиозные чувства должны были подстегивать ароматы благовоний,
В часовне было несколько этажей, включая наземный, где располагался выход, через который когда-то местное население покидало святилище, направляясь к южным полям. Сам же храм располагался на самом ее верху, а колокольня — уровнем ниже, где винтовая лестница сбегала по спирали к полуэтажам, а оттуда на улицу. Помещения эти заняли три подразделения Багровых Кулаков: собственное — командное — Рейнца, тактический отряд Альтаца и отделение опустошителей сержанта Кэлтакса. Десантники являлись острием первой волны войск Империума, идущих на Грейвенхолд, — полк тяжелой пехоты Огненных Ящеров должен был войти в город через юго-восточные ворота, и Багровым Кулакам предстояло любой ценой удерживать их открытыми. Если бы врагу удалось превратить широкие проспекты, открывавшиеся за стенами, в смертельную западню, установив огневые позиции на высоких каменных блоках, то даже выносливым Огненным Ящерам пришлось бы в панике отступать. Космодесантники же были здесь как раз для того, чтобы это не случилось.
Тем не менее враг не показывался. Войска вторжения высадились вдалеке от самого Грейвенхолда, но до сих пор ни Ящеры, наступающие с юга, ни селевкийцы, приземлившиеся восточнее города, не встретили даже самого минимального сопротивления — Энтимион IV казался тихой и гостеприимной планетой. Единственным, что намекало на какую-то неправильность в происходящем, были полностью покинутые малые поселения, окружавшие столицу. В некоторых домах они даже видели столы, на которых гнила несъеденная пища.
Войска Империума с большой осторожностью приближались к городу, и каждый гвардеец выискивал какие-либо зловещие знаки, которые подтвердили бы его предположения, что город превратился в одну гигантскую западню. Ветераны Четвертой селевкийской дивизии успешно заняли космодром, где можно было бы подготовиться к броску на восток, в то время как Багровые Кулаки брали часовню. И для всего этого потребовалось лишь несколько приказов и хладнокровная решительность, доставшаяся космодесантникам в наследство от Рогала Дорна.
Рейнц был не настолько глуп, чтобы решить, будто имперским войскам ничего не угрожает. Но не страдал подозрительностью гвардейцев, готовых во всем видеть знамения неминуемой гибели. Население Энтимиона IV было совращено и поставлено на путь мятежа либо ксеносами, либо влиянием Хаоса, но это не означало, что еретики смогут удержать свой город. Они вполне могли оставить столицу, установив там, возможно, несколько ловушек, чтобы отвлечь солдат на некоторое время, а сами окопаться в горах или непроходимых диких лесах, протянувшихся вдоль экватора планеты.
Однако как бы Рейнцу ни хотелось прямо сейчас броситься искать врагов, но Багровые Кулаки вначале должны были выполнить свою работу. Когда будут захвачены ворота, Огненные Ящеры займут свой сектор города и столица вновь возвратится в руки Империума, тогда можно будет подумать о том, что делать с остальным Энтимионом IV.
Словно в ответ на эти мысли на сетчатке глаза Рейнца вспыхнули тревожные руны.
— Они в стене, — раздался вокс-вызов Кэлтакса, находившегося двумя этажами ниже, прямо под звонарней.