Алые буквы
Шрифт:
— Линия занята. Попробовать еще раз через несколько минут?
— Нет, черт возьми! — Никки услышала собственные рыдания, а потом голос Эллери, хотя не помнила, как набрала его номер. — Дерк ушел, — всхлипывала она, — а я не могу дозвониться в Дарьен — линия занята. Я хотела предупредить Харрисона, защитить Марту, но он, наверное, снял трубку, черт бы его побрал! Готовит сцену, чтобы играть великого любовника…
— Подождите, Никки, — пытался остановить ее Эллери.
Но Никки продолжала рыдать.
— Если
— Перестаньте, Никки! — сердито прикрикнул Эллери. — Вы слышите меня?
— Да.
— Мы должны ехать по Вестсайдскому шоссе — это кратчайший путь. Если я заеду за вами, то мы потеряем время. Берите такси и отправляйтесь ко мне. Я буду ждать вас в машине возле дома. Понятно, Никки? Выезжайте немедленно!
Эллери ехал по Вестсайдскому шоссе, то уменьшая, то увеличивая скорость и манипулируя машиной среди транспорта, как портной иглой.
— Быстрее, Эллери!
— Нет. Если нас остановит регулировщик, задержка может оказаться роковой. Пусть лучше рискует Дерк — он, наверное, гонит вовсю.
— Я звонила перед самым уходом. Харрисон, безусловно, снял трубку с рычага.
Транспорта стало меньше, когда Эллери свернул на набережную Хатчинсон-Ривер, но здесь было полно автомобилей уэстчестерской полиции, и он не мог прибавить скорость. Никки, грызя ногти, удивлялась, что Эллери в состоянии сохранять спокойствие. Маунт-Вернон, Нью-Рошель, Ларчмонт, Мамаронек… Указатели с названиями проплывали за окошком медленно, как старые леди на прогулке.
— Вот он! — завизжала Никки.
На траве стоял черный «бьюик»; патрульный выписывал на крыле штрафную квитанцию. Но когда Эллери затормозил, Никки увидела, что у человека за рулем седые волосы, лицо цвета устричной раковины и пухлые белые руки с бриллиантом на одном из пальцев.
Когда они ехали по Меррит-Паркуэй в Коннектикуте, измученная Никки закрыла глаза и задремала. Проснувшись, она увидела, что они спускаются на большой скорости по узкой извилистой дороге.
— Вы заснули.
— Не может быть, — простонала Никки.
— Мы уже почти приехали.
«Бьюик» Дерка стоял на ухоженной лужайке Харрисона на расстоянии фута от каменных ступенек.
Машина была пуста, а входная дверь дома — открыта настежь.
Эллери взбежал по ступенькам и ворвался в гостиную Харрисона. Маленький жилистый человечек в черном костюме и галстуке-бабочке трещал в телефонную трубку, выпучив раскосые глаза:
— Полиция! Дайте мне полицию!
К тому времени, когда Никки вбежала в дом, Эллери одолел три четверти пути вверх по лестнице.
— Прекратите немедленно, Дерк! — кричал он.
Наверху слышались грохот опрокидываемой мебели и звон бьющегося стекла.
Эллери
Марта лежала на полу возле круглой кровати, отброшенная туда во время битвы, вцепившись в мятое платье. В ее глазах застыл ужас.
Дерк и Вэн Харрисон дрались кулаками, коленями и зубами. Парик актера, сорванный с блестящей макушки, повис у него на ухе; одна щека была исцарапана. Нос Дерка кровоточил, уже запачкав его противника.
Харрисон был в халате, который порвался и мешал ему двигаться.
В комнате царил кавардак. Зеркальный потолок разбился в двух местах, и осколки усеивали черный меховой ковер. Противники швыряли друг в друга статуэтками; овальное окно над письменным столом черного дерева разбила угодившая в него гипсовая нимфа, чьи обломки валялись на полу. Кресло разлетелось на кусочки. Две лампы были опрокинуты, а несколько фотографий слетело со стен.
Эллери собрался с силами и бросился к дерущимся.
Ему удалось вклиниться между ними, и они вцепились в него, рыча, как псы. Кусаясь, царапаясь и молотя друг друга, противники вместе с Эллери откатились к столу и сбросили на пол пишущую машинку. Получив удар кулаком, Эллери споткнулся о машинку, стукнулся головой о стену и соскользнул на пол у кровати, он был в полуобморочном состоянии.
Став таким же беспомощным, как Никки, застывшая в дверях по другую сторону кровати, теперь Эллери просто наблюдал за кульминацией происходившего кошмара.
При столкновении трех сцепившихся тел со столом открылся плоский средний ящик.
Когда зрение Эллери прояснилось, он увидел, что Вэн Харрисон скорчился на ковре перед столом, схватившись за пах и скривив губы от боли. Дерк лежал на столе, отброшенный туда в разгаре схватки. Вытянутая правая рука находилась в выдвинутом ящике. Кровь из носа капала на разбитые губы и подбородок, попадала в открытый рот, окрашивая зубы алыми пятнами.
Эллери увидел, как Дерк приподнял голову и посмотрел на предмет, которого касалась его рука в ящике. Сев на столе, он вытащил из ящика револьвер 22-го калибра.
Харрисон, поднявшись, рванулся вперед.
Дерк выстрелил пять раз. В горле, груди и животе Харрисона появились красные дырки. Две пули угодили в зеркало над баром.
Марта завизжала.
Дерк медленно повернулся к кровати. Револьвер снова выстрелил, потом еще и еще. После девятого выстрела патроны кончились, но Дерк продолжал нажимать на спуск.
Эллери с трудом поднялся.
— Идиот!
Марта по-прежнему лежала у кровати Харрисона. Судорожные подергивания конечностей прекратились, когда Эллери повернулся к ней. Красные пятна быстро расползались по ее платью и вокруг головы. Эллери склонился над ней, не слыша ее дыхания.