Алые буквы

Куин Эллери

— Значит, ты имеешь что-то против этого ублюдка, — резюмировал Филдс. — Может, я кое-что о нем знаю, а может, и нет.

— Может, ты перестанешь говорить загадками, Леон?

— Ладно, не будем бродить вокруг да около. — Лицо обозревателя помрачнело. — Если я уступлю тебе немного грязи, которую накопил на Харрисона, это тебе поможет?

Эллери сделал длительную паузу.

— Вероятно, — ответил он наконец.

— О'кей, я над этим подумаю.

Они снова обнялись, и Эллери, шатаясь, вышел в ночную тьму.

E, F, G

В субботу Эллери, с трудом поднявшись с кровати и обнаружив,

что уже почти полдень, в который раз убедился, что жизнь частного детектива состоит не только из взлетов, но и из падений. В голове ощущалась неприятная пустота; с величайшей осторожностью он переместился в кухню. Здесь его поджидали утренние газеты. На первополосной фотографии лежащей сверху «Дейли ньюс» отец Эллери оставил красным карандашом стрелку, указывающую на человеческую фигуру, сопроводив ее надписью: «Это случайное сходство или нет?»

На снимке были запечатлены Эллери собственной персоной, прижавшийся к стене в переулке, а также Харрисон и Филдс, катающиеся по земле у его ног.

Эллери налил себе чашку кофе и сел за кухонный стол, чтобы осмыслить причиненный ущерб.

Идентификация инспектора основывалась на догадке и имеющихся у него сведениях. Никки тоже могла бы узнать Эллери, но он сомневался, чтобы это было по силам кому-нибудь еще, так как, к счастью, успел прикрыть лицо рукой. Из двух противников на фотографии было видно только лицо Леона Филдса, искаженное болью от удара и едва ли доступное опознанию. Харрисон распростерся на нем спиной к камере. Заметка на третьей странице была иллюстрирована снимком актера во время бегства из переулка, но и здесь опушенная голова искажала черты. По-видимому, обе фотографии были нечеткими, так как их наспех подретушировали, тем самым только усилив степень искаженности. У читателей вряд ли могло сложиться ясное зрительское впечатление.

История выглядела фрагментарно изложенной. В заголовке оба драчуна были названы по имени, а о месте и времени напечатано жирным шрифтом в первом абзаце, но человек, вынесший бессознательного Филдса с поля битвы, остался неопознанным и именовался просто «таинственным мужчиной». Означенного мужчину разыскивала полиция, как и водителя такси. Обозревателя Леона Филдса не удалось пригласить для интервью, так как к моменту подготовки номера он не появлялся ни дома, ни в других своих известных прессе берлогах, а в больницах о нем ничего не знали. «Возможно, Филдс скрывается у друзей». Телефон Вэна Харрисона в Дарьене, штат Коннектикут, не отвечал, в «Лэмз» он не приходил. «Полиция проверяет городские отели».

Причина драки осталась невыясненной. «Беглый просмотр недавних колонок Филдса не обнаружил упоминаний об актере Вэне Харрисоне — хороших или плохих. Харриет Лафмен — «девушка-Пятница» Филдса — отказалась от комментариев, сказав, что заявление может сделать только сам мистер Филдс».

Другие газеты также содержали краткие отчеты о поединке, но без фотографий, тем более на первой полосе.

Эллери с чашкой кофе и «Дейли ньюс» направился и спальню отца и воспользовался прямой телефонной связью инспектора с Главным полицейским управлением.

— Я ждал твоего звонка, — послышался насмешливый голос инспектора Квина. — Что стряслось вчера вечером?

Эллери отчитался отцу о событиях.

— Я еще не видел дневных газет. Каковы последние новости?

— Филдс вышел из укрытия, заявив,

что все это — «буря в стакане воды». Он утверждает, что остановился у столика Харрисона, а тот был пьян, очевидно, неправильно понял его слова и пригласил Филдса «выйти», добавив несколько нелестных замечаний. Филдс в свою очередь потерял терпение и принял вызов в соответствии с великой американской традицией… ну и так далее. Филдс отказался объяснить, какие именно его слова «неправильно понял» Харрисон, и сказал, что понятия не имеет, кто был человек, посадивший его в такси. «Просто добрый самаритянин, — заявил он. — Я объяснил, куда меня отвезти, потом поблагодарил его, и мы расстались». На вопрос, узнал бы он «доброго самаритянина», если бы встретил его снова, Филдс ответил: «Сомневаюсь. В то время у меня было неважно со зрением». Почему он защищает тебя?

— Не знаю, — задумчиво промолвил Эллери. — Разве только почувствовал, что я охочусь за Харрисоном, и не желает мне мешать. Кстати, Харрисона нашли? Надеюсь, его не выудили из реки?

— К сожалению, нет, — ответил инспектор. — Он вернулся в свой дом в Дарьене около половины шестого утра в новом «кадиллаке» и угодил прямиком в объятия репортеров, которые вломились к нему и поджидали его там всю ночь, подкрепляясь выпивкой и примеряя его парики.

— Парики? — удивился Эллери. — Ты имеешь в виду, что у него накладные волосы?

— Своих только около половины, как мне сказали. К тому же он носит корсет. В комоде нашли два запасных.

— Ну и ну!

— Если бы нашли еще вставные челюсти и дырку от пули у него между глазами, я бы подумал, что мы вернулись к делу Элуэлла.

— Любопытно, — пробормотал Эллери, — известны ли его друзьям противоположного пола эти пикантные подробности?

— Смотря кому, — усмехнулся инспектор. — Впрочем, женщины, в отличие от мужчин, не придают особого значения таким вещам. Тебе нужны его показания?

— Конечно.

— Они в основном совпадают с показаниями Леона, за исключением того, что, по словам Харрисона, пьян был Филдс. Однако он так и не рассказал, из-за чего произошла драка. Говорит, что во всем виноват алкоголь. Харрисон утверждает, что, выбравшись из переулка, он взял такси на ночной стоянке и несколько часов ездил по городу, «чтобы остыть». Возможно, он провел ночь в каком-нибудь уэстчестерском баре, так как вернулся домой вдрызг пьяным. Харрисон выразил сожаление, что вышел из себя, и надежду, что мистер Филдс особенно не пострадал. С репортерами он держался весьма экспансивно. Особенно неприятным был момент, когда один из них предположил, что славная победа одержана благодаря разнице бойцов в весе и длине рук. Это едва не привело к новой драке. Но в конце концов Харрисон заявил, что будет очень рад возместить мистеру Филдсу все расходы на лечение, если таковые потребуются, и извиниться в придачу.

— Боится ответственности за нападение, — усмехнулся Эллери. — Насколько я понимаю, Леон обвинение не предъявил?

— Нет. Таким образом, эпизод с битвой в переулке можно считать завершенным.

— Скажи, папа, кто-нибудь устно или в газете намекал на то, что в этом замешана женщина?

— Насколько я знаю, нет.

— Спасибо! — горячо поблагодарил Эллери и положил трубку как раз в тот момент, когда позвонили в дверь.

Никки ворвалась в квартиру с криком:

— Эллери! Что произошло?