Альянс предателей

Чистяков Вячеслав

– Что? Нет, я спать. А потом на работу мне. Вот.

– Да не. – Отмахнулся Цербер. – Сейчас следить не будем. Пусть немного уляжется. А там поглядим, может быть найдем, как Кима прижать, чтобы он отстал от нас. – Говоря это он смотрел на Дуная.

– Правильно. – Кивнул тот и посмотрел на часы. – А сейчас спать.

Все трое поднялись с места.

– Провожать не буду. – Заявил Цербер и, пожав на прощанье руки своим товарищам, отвернулся и стал подниматься на второй этаж.

– Везет же некоторым. – Улыбнулся Грач.

Цербер не слышал последней реплики, но прекрасно расслышал, как хлопнула входная дверь, возвестившая о том, что он снова остался наедине

со своей красоткой. Он вошел в комнату и с минуту наблюдал за тем, как она спит и уже намеревался разбудить, дабы продолжить занятие, так вероломно прерванное сообщением Грача, когда что-то необычное привлекло его внимание. Цербер потер глаза и огляделся. Так и есть, они не обманули – на секретере, стоявшем в углу комнаты, который не открывали с момента покупки в рассветных лучах по обыкновению поблескивала пыль, однако в нескольких местах виднелись длинные следы, как будто кто-то провел пальцем, пытаясь открыть. Цербер повел взгляд дальше и остановился на маленькой книжной полке, заставленной в основном второсортными детективами, оставшейся от предыдущих хозяев. Книги стояли на своих местах, но некоторые из них были выдвинуты, хотя Цербер отлично помнил, что раньше все были выставлены в идеальную линию. Бывший морпех глубоко вздохнул. Стало очевидно, что в комнате что-то искали. Даже не трудно догадаться что – деньги, а кто? Взгляд упал на спавшую девушку. Ну конечно, Цербер схватился за голову. Он сглупил и очень сильно. Девица вполне могла оказаться засланной полицией или Кимом, или еще черт знает кем, а он притащил ее в штаб, да еще и Дуная и Грача засветил. Роковая ошибка могла очень дорого обойтись бывшему морпеху и только в его руках было решение этой проблемы. Проблемы, которая нависла над командой по его вине.

Он подошел к кровати и нежно провел ладонью по красивому личику своей подружки. Та проснулась и заулыбалась. Она уже хотела открыть рот, чтобы выдать очередную милую и глупую фразу, но замерла, увидев перекошенное от ярости лицо Цербера, а затем твердая рука мертвой хваткой вцепилась ей в горло.

– Кто тебя подослал, сука? – Нечеловеческим голосом прохрипел он.

Глава 7. Чужая жена

– Спасибо, Вань, не знаю, как бы я тут справилась. – Анна подала гостю полотенце. Ее не самый скромный домашний халатик уже успел высохнуть. Странно, что она его не сменила. – Трубу так внезапно прорвало, что я не знала к кому и обращаться.

Выбираясь из-под кухонной раковины, Иван заметил, как она опустила глаза.

– Пустяки. – Ответил он, принимая полотенце. Вытирать, собственно, было почти нечего, потому что всю воду на себя приняла кожаная куртка, которую он по обыкновению не стал снимать.

– А Лиза где? Темнеет уже.

– У бабушки. Она рано утром ее привезет.

– Бабушка, это…

– Да. – Анна помрачнела. – Димина мама.

Иван задумался. Заметив, как сильно повлияли на хозяйку квартиры воспоминания, он постарался перевести тему.

– Может чаем угостишь, раз уж мы на кухне?

– А? – Анна встрепенулась. – Конечно, как я сама то не подумала. – Она засуетилась, не зная, за что взяться, кружась по кухне как заведенная. – А может ты голодный? У меня тут есть…

– Не голодный. – Поспешил гость заверить хозяйку.

Иван сел на табурет за обеденным столиком и стал наблюдать за ее действиями. Кухня, на удивление, оказалась довольно просторной для такой квартиры и Анне приходилось делать по несколько шагов, чтобы перемещаться от обеденного стола к холодильнику. Перед Иваном появилась тарелка с печеньем, рядом с ней коробка с конфетами и в

довершении Анна открыла банку малинового варенья.

«Угощение под стать Мальчишу-Плохишу». – Подумал Иван.

Когда пили чай Анна то и дело бросала неопределенные взгляды на своего гостя, смысл которых он никак не мог уловить. К угощеньям никто не притронулся и оба молча отхлебывали жидкость из чашек, то и дело заглядывая друг другу в глаза.

Когда чай закончился, Иван, чувствуя неловкость, собрался было уходить, сославшись на поздний час, однако хозяйка дома настояла на том, чтобы он еще остался, ничем при этом свои слова не аргумментируя. Перешли в большую комнату. При свете люстры она казалась более теплой, нежели тогда днем, первого сентября. Портрет покойного мужа теперь стоял не на самом видном месте, а был перенесен на секретер и не сразу бросался в глаза. Иван хотел было занять место в кресле, но Анна жестом пригласила его сесть на диван, а сама устроилась рядом. Их разделяла лишь диванная подушка. Оба в смущении потупили взгляды и молчали.

– Хочешь выпить? – Не поднимая взгляда спросила хозяйка квартиры.

– Нет.

Несколько секунд прошли в молчании, очевидно ожидался несколько другой ответ.

– Иван, а вы…ты не женат? – Анна упорно смотрела в пол и говорила тихо, заламывая пальцы от смущения. – То-есть, кольца у тебя нет, и я…

– Я развелся. – Глаза гостя блуждали по комнате.

Хозяйка облегченно выдохнула.

– Давно?

– Почти два года.

– А почему вы развелись?

– Долгая история. – Сухо ответил Иван, давая понять, что не хочет об этом говорить.

– Понимаю.

Гость принялся внимательно разглядывать лицо хозяйки. Глаза ее все также смотрели в пол и часть лица закрывали длинные распущенные волосы.

– Анна. – Еле слышно, как молитву, прошептал он её имя.

Она робко подняла взор и встретила его пылающий взгляд. Искра из его глаз моментально озарила робкие глаза Анны. В следующее мгновение их губы сплелись в страстном поцелуе. Подушка, разделяющая людей, была выброшена этим пламенным потоком на середину комнаты – их тела жаждали друг друга. Рука Ивана потянулась к тоненькому шнурку, опоясывающему ее халат, однако он опоздал, и её дрожащая рука вложила этот шнурок в его крепкую ладонь. Неистовая страсть захватила этих людей, и никакая сила не могла их сейчас остановить.

***

Шел третий час ночи. Они сидели, прижавшись друг к другу, прямо на полу просторного балкона, привалившись спиной к обитой лакированной вагонкой стене. Рядом стояла бутылка вина. Бокалы не доставали и пили прямо из горла. Домашний халат Анны был накинут на плечи с единственной целью защитить ее от холода, хотя Иван, холода не страшившийся и поэтому ничем от него не закрытый, предпочел бы видеть её без этого халата. Её голова лежала на его плече. Они оба наконец обрели то умиротворение, которого не ощущали уже два долгих года.

Анна не отрываясь смотрела на чистое ночное небо. В ее взгляде читалось что-то мечтательное, что-то совсем по-наивному детское и только сейчас Иван осознал, как слаба она была против этого страшного мира. Два года одна растила дочь и для этого стала сильной, сильнее всех видимых и не видимых угроз, но теперь ей больше не нужно было быть сильной. Её силой стал он.

– Представляешь, – вдруг заговорила она мечтательным голосом. – если бы люди могли летать. Если бы можно было подобно птице подняться к небу, не на самолете, нет, а самим. Как птица взлететь в одной точке и приземлиться в другой, в любой, где захочешь, или же не приземляться совсем и парить в воздухе столько, сколько тебе вздумается.