Альвинка
Шрифт:
О, вот и охраннички.
— Заходите, гости дорогие! Кормильцы! — распахнула Валька объятия, показывая крокодилам клинки мрака, от вида которых эти двое не на шутку съёжились. Видно было, что сторожа уже были готовы давить на тапок, но увидев ещё и меня со взведённым посохом, скукожились ещё больше. Валька продолжила доминировать: — Тележку протаскивайте, а сами в клетки залазьте. По-хорошему прошу.
Чешуйчатые сделали несколько шагов вглубь зала, бросили тележку. И, видимо, посчитав, за благо попасть хотя бы в относительную безопасность,
Валька только хмыкнула, молча подошла к щитам и вместе с подоспевшими подругами установила преграду на место. Она всё время нехорошо поглядывала в сторону хвостатых.
— За собой не убрали, сестрёнок не накормили. Хана вам, шершавые, — задумчиво и нараспев начала Валька.
Со стороны, от одной из Безымянных послышался робкий вопрос:
— Нам можно? — Я мельком глянула на девушку из лужи, указывающую рукой на новую тачку с пищей.
— Угу, — только и ответила я, возвращая своё внимание к действиям валькирии.
Ящеры, судя по их виду, не знали, что делать, но и отпускать дверцы клеток были явно не намерены. В ситуацию ворвалась новая участница. Появившись в клетке за спиной у ящера, вновь прибывшая узница глянула на себя, прикрылась руками, посмотрела вперёд на чешуйчатую спину, после чего забилась в дальний угол, бормоча что-то себе под нос.
Мимо нас пробежал безумный табун голодающих, снова отвлекая валькирию новыми событиями. Окружив тележку, девчонки разве что без драки принялись её опустошать.
— Да что за пиздец! — снова, как-то пространно озвучивая свои мысли, выругалась соратница. Произнося это, она уже смотрела на ненавистных шершавых с обнаженными клинками тьмы.
Жуткий треск заставил всех обернуться ко входу. Четыре скрепленных щита разлетелись как листва под напором ветра. Размазанная серебристая тень ящера молнией проскочила мимо тележки и затерялась в глубине зала. Рядом с тележкой замертво свалились тела несостоявшихся соратниц, неосознанно вступивших в свой первый бой. Четыре головы с одинаковой длиной остатков шеи столкнулись с каменным полом. Следом за головами упали тела, пугая не ожидавших такого соседок. Поднялся визг, и группа новобранцев бросилась врассыпную.
— Блядь! — на этот раз уже не сдержалась я, заряжая «Гейзером» посох и судорожно выискивая шустрого крокодила.
Размытый снова мелькнул по ту сторону от тачки:
«Хаген, воин Цевитата, уровень 68
Здоровье 7800/7800»
Жирный, сука!
Четверо ещё только заваливались на пол, стремительный боец оттуда уже переместился мне за спину, разрушая плоть, стоявшей за моей спиной метрах в пяти Бяши. Гейзер навести на бешеную скотину было нереально. Новый скачок в сторону разбегающихся от тачки девчонок принёс ещё расчленённых жертв.
Силуэт во второй раз ушёл вглубь зала.
— Возрадуйтесь сёстры! — прогремел властный, довольный и зычный голос шершавого. — Сегодня я провожу жатву во имя Отца
— Нахер иди! И папашу своего трахни! — заорала Валька.
— Вы, конечно, сёстры, ещё совсем глупые. Но такой решимости не видел Цевитат! — пафосно продолжал вражина. Он говорил, а я судорожно выискивала говнюка развёрнутым на всю длину маячком «Напора Пламени». Эхо запутывало, не давало понять местонахождение. — Весь зал избрал наилучший путь служения. Закончим начатое вами!
Размазанный в пространстве шершавый подскочил к узницам, вжимающимся в стену, ударяя двоих девчонок одним движением вытянутого поперёк дротика. Тупым концом копья он проломил гортань одной, заставив её захлебнуться кровью, острие отрезало голову второй.
Судя по всему, у нас очень мало шансов на победу. Осознавая это, выпустила струю напалма, выжигая на опережение, не боясь зацепить своих.
Ящер вдруг оказался слева от меня с уже занесённым для удара клинком. Я порадовалась, видя как за миг до встречи острия с моей головой, изрыгаемое посохом Златовласки пламя прикасается к его спине.
«Вы погибли
Вы возродились на верхних уровнях Цевитата.
Текущая точка привязки — Дисциплинарий-771»
Глава 17
Единственным положительным моментом перерождения остались сытость и бодрость. В остальном задница стала глубже и темнее.
Я сидела на жёсткой лавке. Тело сковано колодками: руки, бёдра и голова находились в одной сплошной доске. Пошевелить чем-либо получалось с трудом. Щиколотки обхватывали тесные широкие браслеты, прибитые к полу на два коротких звена так, что с сильным натягом вжимали стопы в пол.
Само помещение не больше десяти квадратов. Источник света — ниже стандартного уровня размещения в сравнении с другими залами. Яркий свет фонаря бил в затылок, обрисовывая передо мной резкую, тёмную тень. Странно, но куда бы меня не забрасывало до этого момента, свет всегда был рассеянным настолько, что я ни разу не замечала сколько-нибудь чётких контуров теней.
Широкая, крепкая, глухая с металлическими клёпками тюремная дверь находилась перед моими глазами. Вот и все изыски обстановки каменного мешка, попросту больше ничего в комнате не было, взгляду не за что зацепиться.
Активировала клинки мрака и нашла только одно возможное действие с их помощью, а именно — отсечь себе ноги. Ладно, хоть какой-то вариант от них. Хотя нет, ещё есть один путь. Активировать и развоплощать тёмную материю, тем самым качая навык «Перевёртыша». Не найдя других вариантов, этим я и занялась, просаживая бодрость, оставляя себе последние единицы, чтобы не впасть в паралич. Решив, что, возможно, навык качается непосредственно от объёма слитой бодрости, продержала оружие по максимуму, оставив себе последнюю десятку единиц.