Альтернатива
Шрифт:
– Витя? Никитин? – пришло внезапно на ум, и она с усилием растянула губы в улыбке, стараясь максимально снизить степень ее кислотности, и нервно оглядываясь по сторонам. Она очень надеялась, что поблизости нет знакомых, которые потом с превеликим удовольствием будут смаковать подробности ее встречи с молодым человеком весьма специфической наружности. Одновременно в голове роились вопросы: когда она в последний раз видела бывшего одноклассника и какую придумать причину, чтобы с наименьшими потерями вывернуться из неловкой ситуации и удрать отсюда подальше.
Никитин тем временем выпустил ее из объятий
– Я – Никитин. Но Вова – ты никогда наф не фафличала, – хохотнул он, продемонстрировав верхнюю челюсть без двух передних зубов. – Витек еще фидит, ему в уфловно-фофочном откафали. А ты, фмотфи, пофти не ифменилафь, – сделал он сомнительного качества комплимент демонстративно рассматривая ее с ног до головы и, видя нарастающее недоумение, пояснил: – У меня фубов нет. Упал. Тепефь буфу фафовые
видя нарастающее недоумение, пояснил: – У меня фубов нет. Упал. Тепефь буфу фафовые фтавилять.
Последнее заявление о фарфоровых зубах прозвучало несколько двусмысленно. Подобная роскошь совершенно не вязалась с его внешним видом и синяком на лице, видимо, полученным вследствие того же «рокового падения». Одежда и обувь тоже не свидетельствовали о его материальном благополучии. Вещи были явно не от кутюр, а еще изрядно поношенные и неимоверно грязные. Фуфыкание Вовчика, его пришепетывание и присвистывание при разговоре наводили на мысль, что, кроме двух верхних резцов, у него не хватало минимум еще десятка зубов из полагающихся природой тридцати двух.
– Пойфем пифка фыпьем за фтфечу. Небойфя, я уфощаю.
И не дожидаясь согласия, он с недюжинной силой потащил ее в стоящее неподалеку небольшое кафе-стекляшку с выведенным восточной вязью названием «Шаурма».
Аня ссылалась на неотложные дела, мямлила, что она не пьет, и не только пива, а вообще ничего, и ей надо срочно домой, потому что она не выключила утюг, газовую конфорку, и не закрыла кран с горячей водой, но между тем, спотыкаясь, семенила за Вовчиком, так как боялась потерять не только рукав, но и саму руку.
Внутри «стекляшка» выглядела так же непрезентабельно, как и снаружи. Стены зала, выложенные белым кафелем, напоминали нечто среднее между столовой советских времен и туалетной комнатой трехзвездочной гостиницы, только размером побольше. Множество прямоугольных столов, окруженных диванчиками с развалами цветастых подушек разных форм и размеров, свидетельствовали о востребованности этого заведения. Было тесно, столы и диваны стояли почти вплотную друг к другу, и узкие проходы между ними практически исключали возможность разминуться. Интерьер дополняли огромные блюда с аляповатыми орнаментами, обязанные поддерживать иллюзию жаркой восточной атмосферы. Судя по убранству и доносившимся из кухни запахам жареного мяса, уксуса и подгоревшего жира, хозяин кафе в организаторском запале пытался создать гибрид чайханы, караван-сарая и цыганского шатра. Все имело несколько пыльный, выцветший и уцененный вид.
В данный момент посетителей практически не было, если не считать пары человек, занявших столик в дальнем углу. Ни сам зал, ни его обстановка, ни ароматы, вызвавшие судорожный спазм желудка, ни тем более компания бывшего одноклассника не стимулировали
Диван оказался неожиданно жестким и низким. Упав на него, Аня получила довольно ощутимый удар по пятой точке и вдобавок подбородком едва не стукнулась о
собственные колени. Поза с ногами почти на уровне лица была весьма неудобной.
Вовчик театрально сбросил старую кожаную куртку, украшенную логотипами американских ВВС, и оказался в черной, на пару размеров больше чем нужно, футболке. Его торчащая непомерно длинная и тощая шея напоминала страусиную. Вовчик, скрестив ноги и обложившись подушками, устроился напротив. Худые, длиннющие руки, покрытые серой, в цыпках, кожей, находились в постоянном движении: то они суетливо перебирали столовые предметы, то внезапно проверяли содержимое карманов, то приглаживали сальную растительность на голове, то удостоверялись в наличии носа, теребя его с такой силой, будто сомневались, на нужном ли он месте и крепко ли там держится. Наконец, засунув ладони между ног, Вовчик крепко зажал их коленями. Его непомерный энтузиазм заметно поугас, и Ане стало казаться, что он пожалел о своем приглашении. Между тем появилась дородная официантка и положила перед ними потрепанные меню, чьи темно-синие обложки пестрели множеством жирных пятен разных форм и размеров, – по-видимому хозяин экономил на салфетках, а посетители были неприхотливы.
– Мне, пожалуйста воду. Минеральную. Без газа. И в бутылке, – успела выпалить Аня, еще до того как официантка развернулась к ним спиной. – И бутылку я открою сама.
Подобное уточнение должно было исключить вероятность того, что воду ей нальют из-под крана. Монументальная спина официантки слегка дрогнула, что видимо означало: заказ принят. Вовчик с нескрываемой радостью занял руки полезной деятельностью и, слюнявя палец, начал активно листать страницы, изучая перечень блюд.
– Ну, фафкафый, как фывешь? Фамужь вышла? Фаботашь?
– Закончила институт культуры, – вдохновенно поддержала она заданный тон светской беседы, – работаю здесь, в районной библиотеке, не замужем, и не была. Люсю Крылову помнишь? Мы с ней за одной партой сидели. До сих пор дружим. Она врач, двое детей. Она мне физическое здоровье поправляет, я ей – духовное.
Анна открыла воду, которую ей принесли, и сделала пару глотков. Пить не хотелось, но во время образовавшейся паузы она смогла немного подумать над предлогом, чтобы уйти.
– Фдофово. А мы бифнеф фамутили с Витьком…
– Что сделали? – поперхнулась от неожиданности Аня. – Извини, но я не очень тебя понимаю.
Вовчик фуфыкал еще минут пять, но в более медленном темпе. Финальным аккордом прозвучало, что сейчас он находится в поисках очень хорошего адвоката. И тут же поинтересовался, нет ли такого среди ее знакомых.
– Если я правильно тебя поняла, – переваривая услышанное, начала Аня, – у вас с
Витей был свой бизнес – что-то там с машинами, потом возникли какие-то неприятности, и вы оба сели. Тебя выпустили условно-досрочно, а Витя попал в драку, у него нашли нож, и ему в досрочном отказали.