Альтернатива для дураков

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Сегодня в десять я должен ее увидеть, — четко произнес он.

— Да, — согласился полковник, — сегодня.

Счастливчик отключился. Потом достал первый аппарат, набрал номер Крота.

— Как дела? — громко спросил он, улыбаясь и подмигивая самому себе.

— У нас все готово, — нервно произнес Крот, — когда нам к тебе приехать?

— Вечером, — он посмотрел на часы, — где-то к шести.

— Я все понял, — деловито сказал Крот.

Прослушивающий разговор подполковник Гвоздев сделал отметку в своем журнале.

— Найди Пирожкова, — посоветовал

Счастливчик, — мне понадобятся его люди.

— Да-да, конечно, — согласился Короткое, — когда они будут тебе нужны?

— В пять.

Гвоздев сделал еще одну запись.

— Почему в пять? — занервничал Крот. — Мои люди в шесть, а пирожковские в пять?

— Не волнуйся. Тебя не обидим, — сказал на прощание Счастливчик.

Он отключил и этот аппарат, прошел в другую комнату. Начал не спеша одеваться. Он одевался медленно и с таким значением, словно шел на костюмированный бал. Самый важный костюмированный бал в его жизни. Счастливчик надел обычный костюм, как всегда повязал галстук. Он любил и умел завязывать галстуки. Поправил воротник рубашки. Особое внимание он уделил своей обуви, несколько раз прошелся по комнате, словно проверяя, как именно смотрятся его туфли. Потом обошел комнаты квартиры, в которой он жил. За время своих странствий он сменил много квартир и много домов. Но никогда ни из одной квартиры не уходил с таким чувством тоски, как теперь.

Ровно в восемь часов утра он вышел из дома. У здания уже стояли два автомобиля с парнями Крота и три машины с оперативниками. Счастливчик вышел со двора, огляделся, рассмотрел все машины, стоявшие поблизости. В это ранее утро машины с сидевшими в них молодыми людьми были очень заметны. Он улыбнулся и заспешил к своему автомобилю.

И вот тогда началось представление. Бандиты и оперативники, мешая друг другу, состязались в гонках за машиной Счастливчика, который неожиданно, против всяких правил, сворачивал в переулки, обгонял в неположенных местах и даже умудрился проехать однажды на красный свет. Визжали тормоза, дважды позади него сталкивались автомобили. А он продолжал улыбаться, сидя за рулем своей машины.

Эта изнурительная гонка для его преследователей закончилась в половине десятого, когда, остановив автомобиль у большого супермаркета, он вошел в магазин и вышел из него через черный ход, оставив своих преследователей в дураках. Через несколько минут об этом узнали и Крот, и подполковник Гвоздев.

Первый разразился невероятным матом, перемежая его угрозами в адрес своих боевиков. Второй лишь мрачно стиснул зубы. Оба уже понимали, что Счастливчик просто-напросто издевался над их людьми.

В десять часов утра Счастливчик подошел к машине полковника Тарасова, стоявшей в условленном месте. Открыл дверцу и без приглашения сел в автомобиль.

— Я не думал, что меня повезешь лично ты, полковник, — насмешливо заметил Счастливчик.

— А я не доверяю даже своим людям, — усмехнулся полковник. — Подними-ка руки, я должен посмотреть, нет ли у тебя оружия. Может, ты решил разыграть из себя Рэмбо. Так вот, предупреждаю еще раз. Если кто-нибудь даже просто так,

случайно, позвонит в дверь, моим людям приказано стрелять на поражение. Ты меня понял? Сразу стрелять в твою бабу. Ты не сумеешь ее вытащить. Ни ее, ни свои бабки. И не нужно посылать туда своих боевиков. Они тоже ничего не смогут сделать.

— Не пугай, — посоветовал Счастливчик, пока полковник его тщательно обыскивал, — лучше поехали. И скажи мне наконец, какой именно сейф я буду брать?

Полковник закончил обыск и усмехнулся.

— Нет, — сказал он, — еще рано. Я тебя знаю. Ты у нас можешь что угодно выкинуть. Про сейф я скажу тебе только в самый последний момент. Ты меня понял, Счастливчик, только в самый последний, когда мы поедем на дело.

— Я же должен подготовиться, — пробормотал вор, — а если там нестандартная система сигнализации? Или появится охрана? Что тогда я буду делать?

— Это уже мои проблемы, — зло сказал Тарасов, — твоя задача открыть сейф.

И снова его закрыть. И не нужно меня злить, Счастливчик. У нас впереди еще длинный день и длинная ночь.

После этого в салоне наступило молчание. Они ехали довольно долго, минут сорок, пока наконец полковник не свернул во двор обычного пятиэтажного дома.

— Она здесь, — сказал он, показывая на дом.

Он внимательно следил за лицом Счастливчика, но оно оставалось бесстрастным. Они вышли из машины. Когда они вошли в подъезд, полковник вдруг достал пистолет и приставил ствол ко лбу Счастливчика, больно вдавливая его дуло.

— Если ты попытаешься сегодня меня обмануть, — прохрипел полковник, — я тебя по стене размажу. Убью и тебя, и ее.

Счастливчик поднял руку и осторожно отвел дуло. Потом холодно сказал:

— У тебя сдают нервы, полковник. Бром пить надо перед сном. Пошли быстрее, и кончай махать своей игрушкой, как ребенок.

Тарасов убрал пистолет и повелительно кивнул ему:

— Иди первым. Они на четвертом этаже.

— Это я уже понял, — серьезно сказал Счастливчик, — обратил внимание на оконные решетки. Настоящая тюрьма.

— Умный ты, Счастливчик, — недобро сощурился полковник, — просто настоящий профессор.

Они поднялись на четвертый этаж и оказались перед стальной дверью.

Полковник позвонил в дверь. Три коротких звонка, потом один длинный. И один короткий. Было слышно, как сначала открылась одна дверь в квартире, потом вторая, стальная. Когда обе двери открылись, оказалось, что они обе стальные. В проходе стоял лысоватый мужчина с пистолетом под мышкой. В коридоре показался еще один, с автоматом в руках.

— Все в порядке, — мягко произнес Тарасов, входя в квартиру. За ним вошел Счастливчик, и дверь сразу же закрылась.

Квартира была небольшая, стандартная трехкомнатная. Оба охранника смотрели, как они проходят по коридору, входя в третью комнату. Там на диване сидела Катя, испуганно смотревшая прямо перед собой. Напротив нее сидел молодой человек, читавший газету. Рядом с ним на столике лежал пистолет. Увидев вошедших, он поднялся с кресла, убирая пистолет в кобуру, укрепленную под мышкой.