Алтари Келады
Шрифт:
— Нет, ваша милость, — смиренно ответил крестьянин.
— А давно ты идешь по этой дороге? — начал выспрашивать его Магистр.
— Недавно, ваша милость, — отвечал крестьянин, сгорбившись и опустив глаза в землю из уважения к важной особе, удостоившей его разговором. — Я иду с копей на озере. На заработках был.
Магистр понял, что этот деревенский простак ничего не видел, и тронул поводья. До ближайшей деревни было недалеко, а там наверняка заметили проезжающих.
Когда друзья отъехали, Кеменер поднял голову и посмотрел им вслед.
Не крестьянское дело — любопытствовать, почему
Под вечер Кеменер дошел до деревни, где нашел себе еду и ночлег.
Разговорившись с местными жителями, он узнал, что днем здесь проезжали двое господ, которые расспрашивали о каком-то Мальдеке.
Мальдек и его преследователи с каждым днем удалялись от Кеменера.
Они без отдыха скакали по Южному тракту мимо зеленых лугов, небольших светлых рощиц, засеянных дозревающей пшеницей полей. Конь Мальдека, превосходный тимайркий жеребец, уступал в резвости Тулану и даже Налю, но хозяин не берег его и гнал немилосердно, надеясь увидеть впереди спину Кеменера, поэтому расстояние между ним и погоней почти не сокращалось.
Неделю назад по деревням проехал гонец из Кертенка, призывая людей в ополчение против уттаков. Тракт заполнился ополченцами с дубинами и самодельными пиками, и расспросы о проезжих не приносили никакой пользы.
Мальдек ничего не слышал о Кеменере, но думал, что свойство быть незаметным помогает хитрому шпиону проскользнуть мимо посторонних глаз. Магистр и Альмарен то и дело обгоняли молодых крестьянских парней, едущих в Кертенк, и попусту расспрашивали в деревнях, не проезжал ли здесь человек среднего возраста и тучный, на коне, не похожем на сельскую трудовую клячу.
На подъезде к Кертенку дорога уклонилась на юг и потянулась вдоль берега океана. Тяжелые, зеленовато-прозрачные волны мерно плескали в берег, влажный ветер с океана прояснял мысли и уносил усталость. В полдень друзья добрались до устья Тиона, широким потоком вливающегося в океанские волны.
Внезапно Магистр остановил коня и оглядел берег, а затем перевел взгляд туда, где сливались вода и небо.
— Знаешь, здесь то самое место, где пять веков назад высадился флот Кельварна — Первого Правителя острова, — сказал он Альмарену, всматриваясь в океанскую даль, словно там виднелась земля, откуда приплыли корабли Кельварна. — Тебе ведь известно, что наши предки прибыли из-за океана?
— Да, конечно. Мне об этом рассказывала мать, когда я был ребенком. — Альмарен улыбнулся воспоминаниям, должно быть очень приятным. — Когда я просил ее рассказать мне на ночь про героев, она садилась рядом и начинала так: «Это было давным-давно, когда по всей Келаде бродили бесчисленные племена уттаков. Они истребляли зверей и нападали на мирных жителей. Тогда на остров пришел Кельварн, Первый Правитель, чтобы избавить эти земли от напасти.
Он приплыл к устью Тиона на многих кораблях, с воинами, их женами и детьми, и высадился на берег. Кельварн был красив и могуч. Выходя на берег, он был окружен
Магистр ничего не ответил. Альмарен увидел в его глазах веселые искры.
— Я сказал что-то смешное, Магистр? — спросил он, чувствуя себя задетым.
— Нет, что ты! — В голосе Магистра слышалась та же усмешка. — Эти народные легенды так забавны. Они звучат красиво, возвышенно, но смысл события в них нисколько не похож на реальность.
— Почему же не похож? — возразил Альмарен. — Ведь все так и было — и наши предки из-за океана, и Первый Правитель.
— Было, но как? Сказание говорит, что прибыл герой и победитель.
Чепуха. — Магистр перестал улыбаться. — Кто же идет на уттаков с женами и детьми? Почему после победы пришельцы остались на острове? Конечно же они бежали со своей прежней родины и бились здесь за место для жилья. Я знаю, что Кельварн был молодым, когда приплыл сюда. Возможно, он с остатками армии бежал от более сильного врага, захватившего его страну, или оказался жертвой дворцового переворота. Наверняка он только что получил корону, и его власть была еще слаба. Но как там было на самом деле, теперь никому не известно — неприятные подробности имеют склонность исчезать не только из преданий, но и из более достоверных источников. А такая мелочь, как солнце в волосах, — осталась.
Если они причалили в полдень, то солнце было как раз за спиной Кельварна.
Альмарен недоверчиво покосился на Магистра.
— Не обижайся, я вовсе не смеюсь над твоим рассказом, — примирительно добавил тот. — Просто меня позабавило, как в сознании людей остается сверкающая соломинка и исчезает портящее картину бревно.
Рассуждения Магистра заинтриговали Альмарена.
Тот знал о Кельварне явно не из народных преданий и говорил о нем как о равном, в отличие от других рассказчиков, и в сказках глядящих на правителей снизу вверх.
— Кто вам рассказывал о Первом Правителе? — Альмарен не мог не задать вопрос, мгновенно завертевшийся на языке. — Ведь это не просто легенды, верно?
— Верно, — подтвердил Магистр. — Это история. И это, и многое другое мне рассказывал мой отец — и не просто рассказывал, а заставлял учить наизусть. Ведь я был беспечным, как и все мальчишки.
Магистр впервые упомянул свою семью, хотя они с Альмареном давно были в приятельских отношениях. Любопытство Альмарена разыгралось еще больше.
— А где сейчас ваш отец, Магистр?
— Мне было пятнадцать лет, когда он умер. — Место, где совершалась древняя история, видимо, настроило Магистра на откровенность.
— Вы были младшим сыном у родителей? — высказал догадку Альмарен.
— И младшим и старшим. Мать умерла при родах, а отец больше не женился, хотя был человеком жизнерадостным и не чуждался женщин. Сейчас мне кажется, что он не хотел мне мачехи, а тогда я вообще не думал об этом.
— А как случилось, что отец так рано скончался? — продолжил расспросы Альмарен, но порыв откровенности его старшего друга иссяк. Магистр тронул поводья так же внезапно, как прежде остановился.