Алтарь Василиска
Шрифт:
– Какая удача, что есть еще и длинный путь, – заметила Лила.
– Мы что, пойдем назад? – воззрился на нее Тревинер.
– Не полезем же мы в эту гадость! Еще неизвестно, что там, на дне, да и как мы будем пахнуть, когда вылезем оттуда? Нам даже не во что переодеться.
Охотник попытался возражать, но его никто не поддержал. Все пошли назад по лестнице и наконец, едва держась на ногах от усталости, выбрались на развилку. Оттуда они отправились длинным путем, который описал горизонтальную дугу и привел их к лестнице, выводящей из болота.
– Отдохнуть бы… – намекнул Шемма.
– На Белом алтаре
– Покажи карту, Тревинер, – потребовал Альмарен. – Где мы сейчас?
Охотник развернул карту и при свете перстня Феникса показал развилку:
– Здесь.
Альмарен вгляделся в карту. Света было недостаточно, линии на рисунке дрожали и расплывались.
– Как тебе удавалось ее видеть? – не выдержал маг. Он извлек из нагрудного кармана Желтый камень и осветил карту. Теперь сетка линий виделась четко и ясно.
– Смотри, Тревинер. – Альмарен указал на короткий путь, оказавшийся непроходимым. – Эта линия толще, чем обходная. Наверное, толстыми линиями здесь отмечены лестницы, а тонкими – горизонтальные ходы.
– Тогда и здесь, и здесь тоже лестницы. – Тревинер ткнул пальцем в чертеж. – Учтем на будущее. Как ты думаешь, а что могут обозначать вот эти кружочки с хвостиками?
– Не знаю. Скоро мы дойдем до ближайшего, он у нас на пути.
Это оказался небольшой округлый зал искусственного происхождения.
У боковой стены зала располагался овальный стол, окруженный кольцеобразной скамейкой. Все было вырезано из цельного камня. По желобу, пробитому вдоль противоположной стены, протекал ручей, выходя из отверстия в стене и скрываясь в нижележащем отверстии на другом конце желоба.
– Значит, это монтарвская стоянка, – догадался Тревинер, – а хвостиком отмечен источник. Следующий кружок без хвостика – там, наверное, нет воды. Давайте устроим привал здесь.
Достав котелок, охотник подошел к источнику. Там он долго и придирчиво пробовал воду, но все же признал ее пригодной для питья. Лила тем временем развернула на столе тряпку, в которой хранились дорожные лепешки. Они не заплесневели благодаря заклинанию, наложенному ею на тряпку, но отсырели, став тяжелыми, скользкими и неаппетитными на вид. Все расселись вокруг стола и принялись за еду, запивая сырые и холодные лепешки сырой и холодной водой.
– Чайку бы сюда… – замечтал Шемма.
– У меня найдется травка для чая, – сообщил ему охотник. – Ты, случайно, не захватил с собой дров?
Шемма тяжело вздохнул в ответ. После короткого отдыха путники пошли вперед по бесконечно тянущемуся коридору. Упорное выражение прочно утвердилось на лице шедшего первым Тревинера, за охотником терпеливо следовал Витри, от самого Лура не произнесший ни слова, за ними, спотыкаясь, брел Шемма.
Бодрее всех выглядел Альмарен – мысль о том, что маленькой женщине может понадобиться, поддержка и помощь, придавала ему силы.
Следующая стоянка встретилась не скоро. Усевшись на скамейку у стола, табунщик объявил, что шагу не сделает дальше, пока не поспит.
– Нутром чую, что наверху сейчас ночь, – убежденно заявил он.
На этот раз его заявление было принято без возражений. Путники поужинали и огляделись в поисках ровного места для отдыха. Подходящая площадка нашлась рядом, ее край, возвышавшийся над уровнем пола, наводил на мысль, что монтарвы
– Нежаркая нам предстоит ночка, – поежился Тревинер, разгребая с площадки мелкие камешки. – Ничего, уляжемся поплотнее да накроемся моим плащом… Зря, что ли, я его с собой таскаю.
Он достал из мешка теплый зимний плащ, длинный и широкий, пропахший дымом и смолой. Будучи расправленным, плащ вполне мог укрыть если не пятерых, то троих-четверых. Оставив мешки на столе, все начали устраиваться на ночлег. Тревинер набросил сверху плащ и снял с руки перстень Феникса.
Оказавшись в темноте, усталые путники сразу же провалились в забытье. Не спалось одному Альмарену, выбравшему место рядом с магиней.
Почувствовав, что она уснула, он осторожно придвинулся к ней, прикрыл ее рукой, чтобы защитить от холода, и долго лежал, боясь пошевелиться, слушая то ее легкое, сонное дыхание, то стук собственного сердца, частившего, как при беге в гору.
Вдруг какая-то возня и постукивание заставили его насторожиться.
Альмарен поднял голову и прислушался. Странные звуки доносились со стола, где были оставлены мешки. Осторожно, чтобы не потревожить спящую магиню, он достал перстень Грифона и прошептал заклинание. Перстень загорелся тусклым красноватым светом, едва позволявшим разглядеть площадку и окружающее пространство.
Увидев, что творится на столе, маг мгновенно вскочил на ноги – вещи покрывал слой всеедов, с упоением грызущих кожу и лямки мешков. Альмарен подбежал к столу и замахал руками на всеедов, отгоняя их прочь, но зверье не намеревалось расставаться с даровой пищей. Ближние грызуны кинулись на мага, вцепились в башмаки, повисли на штанинах, тот отшвыривал их пинками, пытаясь дотянуться до рукояти меча, выглядывавшей из-под вещей.
– Альмарен, они боятся света! – крикнул ему проснувшийся от шума.
Тревинер. – Вытащи Желтый камень!
Маг последовал совету охотника. Грызуны с визгом бросились врассыпную, прочь от света, обжигающего их слепые, белые глаза. Альмарен склонился к вещам посмотреть, велик ли ущерб, к нему тут же подошел Тревинер, а за ним – Лила и Витри, которых тоже разбудил шум. Охотник первым делом отыскал свой лук Феникса, боясь за целость тетивы, но оружие, полностью прикрытое вещами, осталось нетронутым. Хуже пришлось мешкам – всееды, учуяв пищу, прогрызли в них множество дыр. К счастью, большая часть содержимого уцелела.
– Нам нужно оставлять освещение, – сказал, наконец, охотник. – В темноте здесь ночевать опасно.
– При свете тоже опасно, – возразила ему Лила. – Если за нами послали погоню, она заметит нас издали.
– Если погоня отправится этим путем, мимо нас она в любом случае не пройдет. Самое лучшее – дежурить по очереди, хотя бы поначалу.
– Давайте, я буду первой, – предложила магиня. – Мешки все равно нужно зашивать.
– И я тоже, – вызвался Альмарен.
И Витри, и Тревинер, казалось, не замечали отношения Альмарена к магине, как, не сговариваясь, не замечают чужого увечья. Они, как по команде, повернулись и пошли на площадку, откуда доносился могучий храп привольно раскинувшегося под плащом Шеммы. Лила занялась починкой мешков, Альмарен уселся поблизости и понемногу втянул ее в легкую, беспечную болтовню, где не было места ни погоне, ни всеедам.