Алтарь Василиска
Шрифт:
Выйдя из укрытия, она окликнула его:
– Эй, мальчик!
Тот был ровесником Фиреллы и, разумеется, считал себя взрослым.
– Что прикажете, ваше высочество? – ответил он деланным басом.
– Принцесса отозвала его за кусты:
– Ты знаешь, кто такой Равенор?
– Еще бы! Кто его не знает!
– А ты знаешь, где он живет?
– Недалеко. От главных дворцовых ворот прямо по улице, потом налево.
– Мне нужно попасть к нему. Проводи меня
– Без спроса?! – Он мигом растерял всю напускную взрослость. – Эх, и влетит!
– Я никому не скажу.
– А увидят?
– Нужно, чтобы нас не увидели.
– Тебе-то что! – фыркнул мальчишка. – Поругают да простят. А меня выпорют да с конюшни выгонят.
Фирелла достала золотую монету:
– Обо мне никто не вспомнит, кроме Алитеи, а она приедет только к обеду. Мы успеем вернуться.
– Тебя стража не выпустит. – Мальчишка колебался, скосив глаз на монету.
– Значит, тебе не суметь вывести меня в город? – с пренебрежительной гримаской сказала Фирелла.
– Мне?! – возмутился мальчишка. – Не суметь?!
– А если можешь, тогда веди.
– И поведу. Только… – Мальчишка запнулся, озабоченно оглядывая Фиреллу. – Переодеться бы тебе надо.
– Во что?
– Сейчас сообразим. Есть у меня здесь одежонка, мне мала. Идем со мной.
Мальчишка привел Фиреллу в конюшню, оставил в пустующем стойле и ушел за одеждой. Вскоре он вернулся с охапкой тряпья:
– Вот возьми. Это моя старая форменная одежда. Куртка, штаны, башмаки, шапка. Волосы спрячь под шапку, а свою одежду зарой туда, в сено. Я подожду на дворе.
Когда переодетая Фирелла вышла из конюшни, он натянул поглубже ее шапку, опустил поля, а затем взял щепоть пыли и запудрил щеки и шею девочки.
– Я не люблю грязи, – сказала она.
– Потерпишь, – буркнул мальчишка. – Идем, да не раскрывай рта, понятно?
Он повел Фиреллу к западным воротам дворцовой ограды. Стражник, узнавший в одном из мальчишек помощника конюха, спросил его:
– Куда ты, малец? А с тобой кто?
– Братишка младший, – не растерялся мальчишка. – Бабка занедужила, вот и пришел за мной.
– Как ты вошел, парень? – спросил Фиреллу стражник. – С ночи сижу, тебя здесь не было.
– Через северные ворота, – ответил за нее мальчишка. – Нам к лекарю надо зайти, отсюда ближе.
– А он чего молчит?
– Застенчивый очень. – Мальчишка потянул Фиреллу за рукав. – Ну, мы пойдем, господин стражник, расхворалась бабка-то… – Он бегом пустился в ближайший переулок, таща Фиреллу за собой. За углом они остановились.
– Видишь, выбрались, – гордо сказал мальчишка. – А говорила – слабо! Давай монету. – Он подбросил на руке золотой кругляш и спустил в карман.
Вскоре они уже шли вдоль стены, высокой и белой,
– Равенор живет там, за стеной, – пояснил он Фирелле. – Дворец и сад у него еще лучше, чем у правителя.
– Ты видел его дворец?
– Нет. Туда никого не пускают. У Равенора мало слуг, и все как один молчуны. За деньги, какие он им платит, и я бы молчал.
Они остановились у наглухо закрытых ворот.
– Вход здесь. – Мальчишка указал на дверь рядом с воротами. – Надо постучать вот в это окошко.
Он протянул руку, но Фирелла остановила его:
– Я сама. Жди меня вон там, в переулке. Подождав, пока ее провожатый не уйдет, она постучала в смотровое окошко сначала тихонько, затем громче.
Окошко открылось.
– Кто там скребется? – спросил суровый, длиннолицый слуга, выглядывая на улицу.
– Я.
– Вижу, что ты. Топай дальше, пока я не вышел да не отвесил тебе пару горячих. Много вас тут, безобразников, шляется!
– Я хочу поговорить с Равенором, – сказала Фирелла.
– С кем?! С его светлостью, сопляк!
– С его светлостью, – подтвердила она.
– Его светлости не о чем разговаривать с уличными мальчишками.
– Это нужно не мне, а другим людям.
– Посыльный, что ли? – догадался слуга. – Говори свое дело и приходи завтра за ответом.
– Но я не смогу прийти завтра… – Глаза Фиреллы наполнились слезами.
– Не хнычь, малыш. – Вид чумазого, испуганного детского личика поколебал суровость привратника. – Что у тебя стряслось, говори.
Одному человеку… моему знакомому магу… грозит опасность…
– Только одному? Сейчас вся Келада в опасности. Ладно, я доложу его светлости… Да прекрати ты ныть… О ком мне докладывать, как зовут твоего мага?
– Альмарен…
И тут случилось небывалое, не совместимое с дотошно соблюдаемыми во дворце правилами – дверь отворилась, и слуга пригласил Фиреллу войти.
Недавнее распоряжение Равенора – немедленно вести к нему каждого, кто упомянет магистра ордена Грифона или его спутника, Альмарена, – помогло девочке добиться встречи со знаменитым магом.
Слуга ввел Фиреллу в просторную комнату, служившую Равенору и кабинетом, и библиотекой. Из-за стола поднялся невысокий и щуплый, уже немолодой человек в черном камзоле с синей и серебряной отделкой. Его выпуклый череп, едва прикрытый жидкими, коротко подрезанными волосами, казалось, нависал над небольшими, остро смотрящими глазами. Фирелла почувствовала, что идущий к ней человек замкнут и сух, даже суров, но не зол, и слезы сами высохли у нее на глазах. Равенора, видимо, уже известили о посетителе, потому что он обратился к сопровождавшему Фиреллу слуге: