Алтарь эго

Летт Кэти

– Если тебе наплевать на меня, подумай о Джулиане! – голосила моя мать. – Ему-то что делать? Жениться на свидетельнице?

Мое сердце куда-то провалилось, словно совершило прыжок с шестом и ударилось о мат. Несмотря на слой светло-коричневого тонального крема, мое лицо выглядело совершенно белым, по цвету ничем не отличаясь от свадебного платья. Я не могла так с ним поступить. Мне не хватило бы храбрости, вернее, наглости. Я оглядела комнату. Вокруг настоящий хаос, виновницей которого была я. Пути назад не было. О чем я вообще думала? Только представить себе – сердце Джулиана разбито, он унижен и оскорблен. А вопрос «Как вы могли так поступить с моим сыном?» от всего семейства Блейков-Бовингтонов-Смитов,

а стоимость свадьбы, уже исчислявшаяся тысячами фунтов, а страсти в связи с перераспределением наследства…

Что, я еще не перебесилась? Да моих приключений хватило бы на тысячи любовных романов. Моему пьяному грязному умишке пришло время принять трезвое решение. К тому же в браке есть свои плюсы, старалась я мыслить рационально, разглядывая свое отражение в зеркале. Можно наконец расслабиться, потому что никогда-никогда больше не придется раздеваться догола перед незнакомым мужчиной. Не надо делать эпиляцию каждые пять секунд. Ложиться на бок только для того, чтобы грудь выглядела объемней. Муж – это человек, который все о тебе знает и все равно тебя любит. Конечно, мне стоит выйти замуж. Я уже все успела попробовать. Ну, кроме садомазо. Ну, не очень-то и хотелось. Брак – это прививка от одиночества… Разве нет? Ну хорошо, если бы я жила одна, я могла бы спать по диагонали, но кого бы я обыгрывала в «Монополию»? Хотела ли я стать одной из тех женщин, которые притворяются, будто счастливы оттого, что записались на новый курс лекций по средневековой истории? Вряд ли я хочу, чтобы мне на день рождения и на Рождество дарили соль для ванной. Целые барханы соли для ванной. Неужели мне хочется до конца жизни отмечать крестиком квадратик «не замужем»? Проводить годы, когда положено вынашивать детей и рожать их, на офисных встречах, а потом лет этак в сорок пять сделать себе искусственное оплодотворение из пробирки? Быть навсегда приговоренной к полному макияжу и высоченным каблукам, даже при походе в супермаркет: вдруг я с кем-нибудь познакомлюсь? Нет. Нет. От таких перспектив немели соски.

Сама мысль о том, что у меня будет муж, начала меня успокаивать, словно я разглядывала тропическую рыбку в аквариуме. Кроме того, помолвка, свадьба, первый ребенок – разве это не традиционные жизненные этапы, пройдя которые ты получаешь открытки с поздравлениями? Ну разве нет? Особенно в случае Джулиана. У моего возлюбленного вполне высокий брачный коэффициент умственного развития, что довольно большая редкость для мужчин третьего тысячелетия. Я нашла своего Прекрасного Рыцаря, человека, который умеет все: ходить по магазинам, управляться со шваброй и кувыркаться в постели. Да-да. У Джулиана умненький пенис, и он вполне умеет управлять своими эмоциями. Как часто встречается подобная комбинация у такого биологического вида, как мужчины? Так что же, черт возьми, меня останавливает? Конечно, надо просто выйти за него замуж.

– Вот дерьмо, – сказала я, посмотрев на свое свадебное платье, заляпанное пятнами тонального крема. – Похоже, у меня на платье куски лица.

– Ну, это можно исправить, любовь моя, – просияла моя мать. В приступе радости она стала суетиться вокруг и кудахтать.

– О боже! – Я постепенно уступала. – А прическа!

Анушка склонилась надо мной с муссом для укладки и принялась взбивать волосы у корней. Вивиан обстругала мне сломанные ногти и нанесла лак «Эсте Лаудер», в то время как шмат моцареллы выталкивал из ванной Кейт. Мать усердно прикрепляла заляпанную с краев фату, выкатив глазища в ярко-голубых тенях.

И вот мой внешний вид почти восстановлен. Осталось кое-что старое (лифчик), появилось кое-что новое (мятный леденец во рту, чтобы скрыть запах алкоголя), кое-что пришлось занять (Анушкины

стринги от Джанет Регер), кое-что было еще в запасе (шутка о семейных узах, которую я приберегла для приема). Я подождала, пока друзья и родственники исчезнут из ванной, глубоко вдохнула и… бросилась из окна, словно акробат, прыгающий через огненное кольцо. Кувыркаясь в воздухе, как Алиса на пути в Страну Чудес, я едва не довела до разрыва сердца омерзительного чихуахуа моей мамочки.

3

Генеральная репетиция без одежды

Джулиан появился из-за угла в черном костюме, как дирижер, внезапно оставшийся без своего оркестра.

– Бекки?

Я молча уставилась на него, полулежа среди мусорных баков.

– Ребекка?

Я все еще таращилась на него, открывая и закрывая рот, словно рыба.

– Что-то не так, – пошутил он. – Я чувствую это по тону твоего голоса. – На его лице было легкое удивление педанта, он наклонился, поднял меня с тротуара, соскребая с моего шикарного платья использованные чайные пакетики и овощные корки.

– Ну вот. Теперь мы не сможем пожениться, – сказала я на две октавы выше, чем обычно. – Видеть невесту до свадьбы – это плохой знак. К тому же… – всхлипы подкатывали к горлу, – сегодня половина браков заканчиваются разводом, ты знаешь об этом?

– И слава богу. – Он стоял, выпрямившись во весь рост и расправив плечи, словно позировал для невидимой камеры.

– Боже мой, если бы я только могла развестись со своими родителями… Родителей нужно видеть, но лучше их не слышать. Ты со мной согласен?

– Так вот в чем дело! – Он смахнул песок с моих ладоней. – Только в этом? – Он говорил так, словно обезвреживал противопехотную мину.

– Мы не можем пожениться, Джулиан. Твои родители меня ненавидят.

– Какая разница? – Он взял меня за плечи. Его пальцы, привыкшие к перу, были бледными и тонкими. – Мы же любим друг друга.

– Ромео и Джульетта тоже любили… И посмотри, что с ними стало…

Нависли низкие свинцовые облака, закапал дождь. Мне было холодно. Впрочем, это не было связано с погодой. Джулиан глотнул влажного воздуха. Я залепетала до того, как он успел проронить хоть слово:

– Все получается так банально, Джулз. Почему мы не устроили свадьбу под водой в аквалангах? Или не прыгнули с парашютами голыми. Или… В любом случае супружество – это состояние души. И мне кажется, мы с тобой уже давно женаты. Так к чему нам эта глупая церемония?

– Это не просто состояние души, – сказал Джулиан терпеливо. – Свадебный поцелуй подтверждает единение душ, символизирует дыхание жизни, которую мы согласны разделить друг с другом…

– Нет, нет, Джулиан. – Я отодвинулась от него и наступила в кучу еще теплого собачьего дерьма. Я уже и забыла, сколько таких сюрпризов в Ислингтоне. И большая их часть принадлежит Брутусу – его экскременты я узнаю безошибочно. – Ты же мужчина, ты должен быть малодушным подлецом и ненавидеть обязательства.

Я бросилась к аллее, которая, как длинная открытая рана, протянулась за Кресентом. Джулиан последовал за мной, его новые кожаные туфли грустно вздыхали с каждым шагом.

Догнав меня, он повернул к себе мое лицо и посмотрел взглядом, веками отработанным мужчинами взглядом, который говорил: «О, господи! Неужели это единственная пригодная для меня представительница противоположного пола во всей вселенной?»

– Вообще-то, если у тебя заячьи страхи и сомнения по поводу вступления в брак, неплохо было бы подумать об этом за несколько дней до того, как гости слетятся со всех концов света. Или на худой конец решить этот вопрос в то же самое утро, пока родственники еще не успели побывать в парикмахерской и отложить операции на сердце.