Алтарь Эдема
Шрифт:
Однако что-то в их поведении заставило его насторожиться. Их только четверо — куда девались остальные?
Он подался к экрану. Что это они там надумали?
Оглушенный Джек еще оставался в воде, когда из леса показались четверо и, разделившись на пары, направились в разные стороны. Каждая пара тащила что-то вроде огромной рогатки, снабженной жгутами из пальмового волокна и заряженной черными металлическими канистрами, похожими на небольшие бочонки. Вот обе пары привели орудия в действие, и бочонки взмыли
Переворачиваясь в воздухе, канистры летели в направлении лодок. Они еще не достигли цели, а из лесу уже появилась вся звериная свора и заполнила перемычку: мужчины, женщины, здоровенные кошки, злобная стая похожих на волков собак. Часть этих созданий Джек не смог опознать. Одно гигантское существо перепрыгнуло через него, в воздухе мелькнули пары острых, как бритва, изогнутых когтей. Следом двинулись и другие, обтекая Джека.
Рядом с берегом взорвались последние напалмовые заряды, поднявшись к небу стеной огня. Джек бухнулся чуть ли не с головой в воду, чтобы не сгореть заживо; развернувшись, он увидел, как одна из летящих канистр стала падать на катер. Резвое суденышко рванулось в сторону.
Но точность попадания тут была не нужна — канистра взорвалась в воздухе. Такой же взрыв раздался и с другой стороны. Вспыхнувший напалм растекся по воде, накрыл лодку. Раздались вопли людей, превратившихся в живые факелы. Повернувшись, Джек увидел, что другая лодка тоже горит.
Пораженный, он привстал в воде. Эти существа, вероятно, откопали два напалмовых заряда около берега, дождались, когда взрывы приблизились к нужному месту, и послали бомбы в цель как раз вовремя.
Но не всей дикой армии удалось вырваться из огненного ада.
Отставший тигр горел на бегу, оставляя огненные следы; ослепленный, он в бешенстве прыгнул прямо на Джека.
Джек нырнул, ускользая от звериных когтей, грозящих разорвать его на части.
Горящая кошка ринулась туда, где поглубже… и вода под ней взорвалась. Разорванное на части тело тигра подлетело вверх на фонтане окрашенной кровью воды.
Что-то обожгло левую руку Джека — из бицепса торчал металлический осколок, и он узнал начинку противопехотной мины. Эти гады и воду заминировали.
Выдернув осколок, Джек поднялся на ноги. Его пошатывало, но приходилось шевелиться. Джек двинулся к товарищам, а позади полыхало пламя. Куртка Мака на спине обгорела до черноты, из руки Брюса капала кровь, однако они остались живы.
Трое из стаи полулюдей держали карабины. Раздались выстрелы, и электрические разряды вспыхнули на ограждении… потом ворота распахнулись. Наконец путь был свободен.
Дункан похолодел, увидев, как лесная армия наводняет перемычку. Он не верил своим глазам: эти сволочи убили его людей его же собственными напалмовыми зарядами.
Потрясенный, он в ужасе смотрел, как одна из этих обезьян подняла карабин и выстрелила в камеру. Монитор почернел.
Дункан повернулся к Беннету.
— Их не остановить. — Тот стоял бледный, как призрак.
— Это не имеет значения, — заверил его Дункан. — Здесь им не спастись. Мы держимся прежнего плана. Когда они пробьются через оборону, нас здесь уже не будет.
— Что вы имеете в виду?
Дункан поднял передатчик со стола. Одна кнопка на нем потемнела, но другая продолжала
— Взрыватель под виллой сработает через полчаса — сейчас я его установлю, — сказал Дункан. — Времени у вас будет достаточно, чтобы забрать Малика и сесть в вертолет. Пилота я уже предупредил. Когда вы подниметесь на вершину холма, двигатель у него уже будет работать.
Беннет посмотрел на него ошарашенным взглядом. Через секунду взгляд его оживился, и он кивнул:
— Действуйте.
Дункан поднял со стола передатчик, установил на таймере время, потом снял предохранитель. Палец его замер над кнопкой, он снова посмотрел на Беннета.
Последний шанс…
Беннет дал ответ: устремился к двери.
Дункан, довольный, нажал кнопку.
Теперь пути назад не было.
— А вы? — Беннет остановился у двери. — Нам ждать вас в вертолете?
— Нет, я выберусь гидропланом.
Ему оставалось последнее дело. Через разбитое окно доносились звуки стрельбы: сражение между разведгруппой и его людьми продолжалось, но приобрело характер каких-то яростных спорадических вспышек. Он не мог рисковать — грядущий взрыв наверняка повредит и его катер. Что ж, пора переносить эту войну в воздух.
— А что с остальным персоналом острова? — спросил Беннет.
Дункан был рад, что никто не мог услышать их в этот момент. Задачей всех его подчиненных было оставаться здесь до последнего момента, сдерживать тварей до тех пор, пока он не окажется в безопасности.
Беннет не сводил с него ожидающего взгляда, и Дункан ответил:
— Мы всегда можем нанять новых людей.
Глава 56
Помещение, отделявшее детскую от главного лабораторного комплекса, выполняло функцию тамбура-накопителя, поэтому Лорна смогла вывести детей только в три приема. Отделенные от общей группы, малыши пугались и потому требовали постоянной заботы и утешения. Она понимала, в чем причины их волнения: когда она выводила очередную группу в коридор и возвращалась за оставшимися, медная оплетка стен, призванная защищать нарождающийся разум от внешних воздействий, разрушала связи между детьми. Примерно так бы чувствовал себя человек, у которого внезапно отсекли половину мозга. Лично она пришла бы в ужас. Наконец она снова собрала всех детей вместе. В коридоре они сбились в тесную группку — им требовался не только умственный, но и физический контакт. Но оставаться здесь и дальше было опасно. Лорна вытащила пистолет из-за пояса брюк. Предстояло вернуться в главную лабораторию, а оттуда пробраться в виллу.
— Ну-ка, тихо. Держитесь меня.
Она направилась по коридору — дети гуськом за ней. Испуганные новой обстановкой, они двигались неуверенно, словно по льду, который мог проломиться. Иные из них, возможно, никогда не выходили за пределы детской. Словно чувствуя опасность, группа шла молча.
Лорна напряженно пыталась вспомнить дорогу. Детская располагалась на самом глубоком уровне лабораторного комплекса, что сильнее изолировало детей от внешнего влияния толщей породы, но и ограничивало допуск в эти помещения. Сейчас это превратилось в преимущество: вокруг бушевало сражение, а здесь, похоже, никого не осталось.