Альсара
Шрифт:
— Так, а теперь закрой глазки, — сказал один из них, прижавшись лбом к её лбу как бы сверху.
— Как пожелаешь, — с игривой серьёзностью послушалась Азия.
Они открыли тяжёлую железную дверь, ведущую из вагона наружу. Азия ощутила прилив знойного вечернего воздуха нахлынувшего на неё.
— А теперь поднимайся вверх по лестнице и аккуратно не споткнись.
— Я и с открытыми глазами постоянно спотыкаюсь, — огорчённо произнесла Азия, — А вы хотите, чтобы я не споткнулась сейчас.
Излучающие свет волосы и белоснежная улыбочка в свете лун Альсары.
— Теперь можешь открыть глаза.
Азия открыла глаза, как раз в этот момент ей в лицо ударил поток тёплого воздуха так, что она чуть отшатнулась назад. Огромное тёмно-синее, теперь казавшееся сферическим небо со скоплениями комет, галактик, чёрных дыр и прочего небесного мусора. Всё как обычно, но она словно плыла в песках, которые набегают на едущий паровоз как волны. Впереди был ещё вагон с углём, а она стояла на его краешке. Но уголь не обычный, а обкатанный, как морская галька. А ещё переливающийся всеми цветами радуги, антрацитовый как алмазы. Было в этом что-то сказочное. Уголь был ещё словно тёплый, будто излучал тепло накопленное под зенитным солнцем.
Венчал обстановку старинный паровоз с клапанами, поршнями и огромной конусообразной чёрной трубой из которой вылетало облако пара в бездонное небо прямо к разрушенным звёздам. Воздух был знойным, пустынным.
На горизонте сливалась линия земли и неба, там же сияли огоньки, как звёзды. Азия видела это во сне. Неописуемый многообещающий восторг не могли не заметить ребята. У Азии лишь пробежала мысль:
"Я ничего не упустила?".
Азия ещё была под впечатлением, когда ей бережно помогли спуститься назад в тамбур вагона и прижали спиной к стенке. Азия всё ещё не понимала, что происходит. Парни её ласкали и целовали, а один даже залез рукой в трусики.
Девочка не прикасалась руками ни к кому из них, а лишь плотно прижалась лопатками к стенке тамбура. К ней всегда проявляли много внимания, и она не считала возможным отвечать взаимностью, оставаясь пассивной.
"Девушки не должны проявлять инициативу. Вот так всю жизнь проживёшь и никого не потрогаешь", — думала Азия. Девочка непрерывно целовалась то с одним, то с другим парнем. Она действительно хотела подарить красоту всем наблюдателям, но она не собиралась доводить это до чего-то.
Азия отвлеклась от поцелуев, чтоб тихонько сказать:
— Я не хочу, дальше не надо, — но всё продолжалось. Азия пыталась оттолкнуть кого-то из ребят, но это действовало только возбуждающе.
— Пожалуйста, отпустите меня, вы делаете мне больно! — Жалобно повторила свою попытку Азия.
Но её словно никто не слышал, и они не останавливались, события развивались по незапланированному сценарию. Азия попыталась освободить руки, но их держали крепко, словно в тисках. А ноги были слишком далеко, и их было не задействовать.
Её собственные серые глаза светились таким желанием, что даже ей было трудно поверить, что она этого не хочет. Ей действительно было интересно, особенно с двумя парнями
Азия, несмотря на своё недобровольное состояние, пыталась выглядеть как можно более эротично.
"Мне ни в коем случае не нужна случайная беременность", — Азия не хотела этого ребёнка.
Азия чувствовала их тёплые руки на своём теле. Инстинктивно она сделала несколько ещё более возбуждающих движений бёдрами. Девочка находилась в беспомощной позиции и не могла контролировать ни ход событий, ни да доступ к своему собственному телу, которое она так берегла и так охраняла. Она всё ещё была одета в белую рубашечку с белым воротничком и короткими рукавами, которая была застёгнута на последнюю пуговичку.
Затылком и лопатками упираясь в стенку тамбура, она сексуально выдвинула вперёд грудь так, что стали сильно заметны её стройные формы.
Закрыв глазки и улыбаясь, Азия приняла очень сексуальную пассивную позицию. Её животик проглядывался из-под расстёгнутой рубашечки.
"Ну, вот опять, вот так всем всё отдаёшь, а они становятся всё нахальнее и эгоистичнее, думают лишь о своём удовольствии, вообще не вспоминая о моих чувствах", — переживала Азия.
Но любые её слова сейчас бы воспринимались как дополнительный призыв к действию. Поэтому она промолчала, всё равно сделать ничего не удастся. Ощущение абсолютной слабости, уязвимости так пьянило Азию, это состояние дарило ей возможность быть предельно женственной. Но ей сейчас ничего такого не хотелось, нужно было это остановить, но играть хотелось до самого конца. Азия чихнула, чтоб хоть чем-нибудь отвлечь ребят.
— У меня, наверное, аллергия на уголь. — У неё не было никакой аллергии, но надо было что-то сказать.
Азия не смогла договорить, как один из ребят жёстко выхватил пистолет и приставил к её щеке, так что, наверное, останется синяк:
— Молчать, с-с! — Явно раздражённо сказал он. — Если ещё пикнешь, мы тебя возьмём силой и сделаем с тобой всё, что захотим.
Другой парень приложил палец к её губам и вроде бы успокоил:
— Всё будет нормально, — улыбнулся он. И провёл пальцем вниз, эротично задевая губку и оттягивая её вниз.
Азия легонько прикусила воротничок рубашки. Надо было что-то сказать, надо было что-то делать, надо бегом отсюда уходить. Но её бёдра и талия были полностью в их власти. Ах, как она не хотела теперь отдаваться им. Но теперь у девочки просто не было выбора. Теперь её практически взяли и могли попросту взять силой. Силой это было бы намного хуже.
"Почему я создана такой слабой". Винила себя за происшедшее Азия.
"Скорее всего, мы видим, друг друга последний раз и им всё равно, что со мной дальше будет". — Она гнала от себя негативные мысли. Как ей было выпутываться из почти безвыходной ситуации. Азия чувствовала холодок страха внизу.