Альсара
Шрифт:
"Неужели они не видят, бесплодности своих переговоров". Здесь действительно не было зажигания. Азия как чувствовала, что её захотят увидеть снова и воспользовалась обстоятельствами, чтоб вновь оказаться на сцене. Но теперь она знала и ощущала — время настало. И вместо привычной смущённой улыбки она резко заявила, так эмоционально, что не смогла удержаться. Заявила о том, что надеялась и верила в то, что здесь собрались единомышленники, герои, готовые сражаться за Альсару с Астрайдерами.
— Неужели это всё фарс и сказано для красивого словца? Неужели вы не видите, что надо объединиться и изгнать
Лучшей рекламы для тайной организации "Ксива и Матра" невозможно было придумать. Азия пробыла на сцене не больше минуты, но всколыхнула такое оживление в зале. Нет, ей не хлопали. Просто все встревожились. Её спутник перепугано сказал:
— Ты знаешь, что ты натворила, теперь Борода победит.
— Какая борода? — переспросила девочка.
Азия не успела опомниться, как на трибуну, игнорируя порядок выступлений, поднялся окружённый охранниками человек лет за пятьдесят, с седой с чёрными полосами бородой, залысинами на голове, расстёгнутом пиджаке. Она его раньше не видела, а если бы видела, то запомнила бы — у него во внешности было что-то выдающееся.
Он взглянул на Азию, и у неё похолодело на душе, но он не стал задерживать на ней свой взгляд, а окинул им весь огромный зал.
Как было понятно, все кто сидели рядом с Азией скорее боялись этого человека, чем Астрайдеров.
Громогласный голос оратора заполнил весь зал. Он говорил то, что надо. Лишь сильно жестоко. Азия не могла понять, зачем. Она вдруг почувствовала, что может свершиться страшное зло, но мысль была сильно незначительной. Зал всколыхивался под такт речи нового оратора.
— Будущее предрешено, — кричал он, — мы должны объединиться ради нашего народа, ради наших детей. Новые лидеры уже родились, от нас ждут действия, никакие лозунги больше не оправдывают бездействия. С нами народ, рейдеры, Ксива и Матра, — при этом слове он вновь взглянул на Азию, заставив её не дышать. — Нас поддержит Крайзалис, нет, не потому, что мы с ними договорились, а потому, что все и всегда поддерживают победителей. Война будет быстрая и малой кровью на своей территории. Мы просто обесточим все комбинаты и заморозим Северную Империю. Вы либо с нами, либо против нас. Другого не дано. Кончилось время отсиживания…
Азия не сильно могла вникнуть во всё, что происходило. Голосования, выступления. Её бережно вывели из зала, когда народ оживился. Её спутник, что-то усиленно говорил, жестикулировал. Он говорил, что ему надо присутствовать на тайном голосовании, а ей нельзя, она ведь не барон. Спутник заказал для Азии номер в лучшей гостинице и попросил её дождаться его утром.
Девочка не помнила, как туда добралась и когда легла в мягкую прохладную пуховую постель. Ей было так лень снимать босоножки, это хоть она запомнила.
А потом она открыла глаза, и уже не смогла уснуть, всё думала о том, что происходит в зале заседаний.
"Мне сейчас нужно быть там". Ей было так интересно. Она ещё думала про Омикрон. Что сейчас там, тихий вечер или ночь, или тоже революция? От этой мысли она оживлённо закуталась в одеяло и снова
Спать Азии удалось недолго. Было ещё темно, как она услышала странный шорох и проснулась, но не открыла глаза, прислушиваясь. Потом приоткрыла и увидела стоящих над собой две чёрных фигуры. Девочка испугалась и попыталась спрятаться под одеяло. Ей было страшно, она была одна — одинёшенька в тёмной комнате, и её окружала тьма. Азия скоро почувствовала, что она чем-то привязана к кровати, и не может пошевелиться. Девочка в ужасе открыла глаза и начала всматриваться в фигуры. В комнате было темно и за окном тоже.
— Моя девочка, вы покинули нас лишком рано, — обратился к ней голос откуда-то, куда она не могла повернуть голову. — Но ты так сладко спала, что мы не решились тебя разбудить, проволока, которой ты связана — это лишь предмет предосторожности. Итак, тебя зовут Азия Биара, и ты представляешь Ксива и Матру.
— Да! — дрожащим мягким голоском проговорила Азия.
— Вот уже первая тайна, а что такое Ксива и Матра? Тебе придется многое, очень многое нам объяснить, не смотри так испуганно, тебя очень хорошо видно даже в темноте, так ты с нами или против нас?
Азии помогли одеться и даже дали умыться и привести себя в порядок. Её одежду забрали, а ей сказали одеть джинсы, кепку и плащ, для маскировки. Но на всякий случай её приковал к себе наручниками один из них. Азии так хотелось спать и не хотелось куда-либо выходить, что он её почти нёс. И вообще такой одежды она уже давно не одевала и соскучилась по ней.
Они шли по предутренней прохладе, шли по улицам и площадям, потом вышли за город и там, в утренней серости сели на борт какого-то странного летательного аппарата, летящего на воздушной подушке невысоко над землёй, похожего на гравитон. Азию усадили впереди, приковав наручниками к чему-то. Хоть сидеть было неудобно, но утренняя прохлада и сырость проходили, серое небо начинало светлеть, Азия чувствовала, что намочила босоножки в росе. Но так как все относились к ней дружелюбно, она не чувствовала себя в опасности, ей хотелось спать и она удобно умостилась в кресле и уснула.
"Ах, если бы мне кто-нибудь ещё рассказал сказку, как обычно".
С этого момента начиналась её новая жизнь. Азию разбудили утром. Яркое солнце светило в лобовое стекло и в глаза, как только она их открыла. Уже было позднее утро. Азия не очень выспалась, так было неудобно в этом кресле.
— Ну, сколько можно тебя ждать. — Голос раздавался снаружи и девочка не видела говорящего. Вокруг не было никого.
— Ах да, извини, забыл — молодой человек нырнул в кабину и отцепил наручники, которыми она была пристегнута к чему-то, — пошли, — и он почти силой выволок её оттуда.
С Азией ещё кто-то поздоровался и она, инстинктивно улыбнувшись, ответила ему. В этом месте она чувствовала себя слегка потерянно.
Кепка была очень даже кстати, ей было жарко и солнце беспощадно жарило. Кипучая зелень и зной сживались вместе в этих широтах. Но Азия не могла забыть о наручниках, которые оставались на её руке, даже когда она не была ими ни к чему прицеплена, но они действовали как напоминание, что она пленница.
— Ты не хочешь есть?
Азия сверкнула глазами:
— Я как раз об этом думала.