Алое восстание
Шрифт:
Замок Аполлона великолепен — огромный, из белого камня, богато украшенный. Двери ведут в шесть высоких остроконечных башен, расположенных по кругу. У задней стены сколочены временные загоны для скота, где сгрудились коровы и овцы, а с ними и защитники крепости, оттесненные от ворот. Однако из башен выбегают все новые бойцы, и толпа врагов растет. Моих людей втрое меньше, но они не рабы, а значит, дерутся лучше, потому что дерутся за себя. Впрочем, численное превосходство противника — не главная угроза. Мой знакомый Новас, примас братства, стоит впереди своего войска, потрясая копьем с широким наконечником, который переливается фиолетовыми искрами, — куратор дал ему свое импульсное
Мое воинство выстраивается у ворот под сторожевой башней. Со мной человек сорок, не считая Пакса, Милии, Нилы и Виргинии, остальные еще в башнях с Тактусом и Севро. Тем временем вражеский примас копит силы, а против его копья у нас защиты нет.
Я оглядываюсь:
— Виргиния, твой штандарт готов? — Чувствую ее руку у себя на пояснице под кирасой. Шлема на мне нет, волосы стянуты кожаным шнурком, лицо вычернено сажей. В правой руке тесак, в левой — укороченная пика с простым шокером. Рядом Нила со штандартом Цереры.
Ищу глазами Пакса, подмигиваю:
— Мы с тобой косим, девчонки подбирают.
Упыри выпрыгивают из башен и сбегаются с воем со всех сторон, чтобы принять участие в схватке. Тошнотворная вонь от их волчьих плащей заставляет противников отшатываться. Булыжная мостовая между армиями покрыта снегом по щиколотку. В небе поблескивают доспехи кураторов, ожидающих, что импульсное копье в руках примаса положит конец наглому набегу пришельцев.
— Покончи с Новасом, — шепчет Виргиния мне на ухо. Она кивает на могучего примаса, подбадривая меня шлепком по заднице. — Вызови его.
— Пакс, двадцать шагов и стой, — негромко говорю я. Великан послушно кивает. Затем ору что есть мочи: — Эй, Новас, слышишь меня, сукин сын? Жди, я иду к тебе! Дрожи, падаль, дрожи, жалкий трус! — При виде сверкающего серпа в моих руках бойцы Аполлона невольно отступают на шаг. — Сделать рабами остальных! — командую своим.
Мы с Паксом бросаемся вперед.
Остальные бегут следом, стараясь не отставать. Я даю Паксу вырваться на несколько шагов, и он с оглушительным ревом надвигается на телохранителей Новаса, размахивая огромным топором. Пехотинцы в тяжелой броне с кровавым отпечатком ладони на шлемах выставляют пики, чтобы встретить бешеный натиск титана. Эти надменные убийцы слишком привыкли побеждать и забыли, что такое страх, если рассчитывают так просто остановить Пакса.
Однако он вдруг останавливается сам.
В тот же момент я, поравнявшись с ним на бегу, прыгаю на подставленную могучую руку, и Пакс швыряет меня вперед и вверх. Словно воющий демон из ночных кошмаров, я пролетаю метров десять и обрушиваюсь прямо на головы телохранителей. Строй их смешивается, трое сразу падают. Наконечник пики чудом минует мою грудь, лишь слегка оцарапав бок, от другого, направленного в лицо, ухожу перекатом. Приподнявшись, машу тесаком во все стороны, подсекая наугад ноги, потом вскакиваю и рублю с размаху сверху вниз. Кровь брызгает из чьей-то шеи. Отбиваю в сторону еще одну пику и прыгаю вперед вдоль древка, врезаясь коленом в стальное забрало шлема. Оглушенный противник валится навзничь, но я, уцепившись за его плечи, успеваю достать тесаком сверху еще троих. Выдергиваю разбитое колено из помятого шлема и сразу откатываюсь в сторону, ожидая новых ударов, но их больше нет.
Моя наступающая армия во главе с Паксом уже смяла линию обороны, вскрытую моей бешеной одиночной атакой, и теснит врагов дальше. Один Новас возвышается в центре, как скала, отшвыривая нападающих одного за другим. Разряд его копья разносит вдребезги
— Эй, Новас, маленький плакса! — окликаю я. Новас оглядывается, глаза его сверкают. — Иди сюда, я тебя отшлепаю!
Он поворачивается мне навстречу, словно загнанный лось к вожаку волчьей стаи. Обе армии замирают, затаив дыхание, и наблюдают за нами. Делаем несколько шагов по кругу, выжидая, потом Новас наконец бьет. Увертываюсь от копья, в замысловатом пируэте захожу противнику за спину и мощным взмахом тесака перерубаю ему ногу, успев подхватить выпавшее из руки драгоценное копье.
Поверженный примас хнычет, как младенец. Сажусь ему на грудь отдохнуть, вспоминая, как Микки кромсал и дробил мои ноги у себя в мастерской. Приятно сознавать, что даже тогда я так не стонал. Зеваю, лениво поглядывая на кипящие вокруг схватки.
Приказы на поле боя теперь отдает Виргиния.
Впрочем, делать уже почти нечего. Все люди Аполлона обращены в рабство, уйти удается лишь одной девчонке, которая спрыгивает с верхушки самой высокой башни и плавно, точно пушинка, опускается на землю со штандартом Аполлона в руках. Никакого волшебства, однако, тут нет — я успеваю заметить контуры невидимого тела в снежной пелене. Куратор пытается сохранить свое место в игре. Вскочив на коня, девчонка скачет к открытым воротам. Копье, брошенное Паксом, способно пришпилить лошадь к земле, как жука, но очень вовремя подоспевший порыв ветра отклоняет его от цели. Я снова усмехаюсь. Однако Виргиния с Ведьмой и Крошкой, взяв лошадей из конюшен замка, не оставляют беглянке никаких шансов. Назад она возвращается, лежа поперек седла, и Виргиния с довольным видом лупит пленницу по заднице захваченным штандартом.
Войско победителей приветствует их радостным ревом. Бывшие рабы из Цереры уже получили вожделенную свободу, честно заслужив ее в бою. Приветственно машу им с высокой стены, устроившись на краю и болтая ногами. Рядом сидят Севро и Тактус, главные сегодняшние герои. Братство Аполлона пало меньше чем за полчаса, несмотря на все хитрости куратора и его грозный подарок.
Сам он что-то горячо обсуждает с Юпитером и Венерой, паря в небе высоко над площадью. Доспехи его сияют в рассветных лучах, он все так же красив и надменен, но я знаю, что теперь ему придется уйти. Замок и штандарт наши, и этот лощеный прохвост больше не опасен.
— Все кончено! — кричу я, запрокинув голову. — Твое братство пало!
Моя армия вновь испускает ликующий клич, который далеко разносится в чистом морозном воздухе. Над западным краем долины Маринера показывается солнце, словно осеняя меня лучами славы. Большинство тех, кто сейчас восторженно орет внизу, получили свободу благодаря мне и пошли за мной добровольно и сознательно. Уже скоро к ним присоединятся и бывшие члены братства Аполлона.
Жар одержанной победы разливается по моим жилам, и я хохочу во весь голос, потрясая копьем. Мы победили одного куратора, но Юпитер еще в силах уничтожить нас. Его крепость на севере цела, и братство не сломлено. Меня вдруг переполняет гнев, к которому примешивается свирепая, сумасшедшая гордыня. Широко размахнувшись, я швыряю копье вверх, прямо в небо, целясь в тесную кучку богов. Все лица на площади запрокинуты вверх, бойцы наблюдают за моим дерзким вызовом. Копье выпускает сноп фиолетовых искр, пробивая защитное поле, кураторы разлетаются в стороны, обращая на меня горящие яростью взоры. Однако мне и этого мало, так велика моя ненависть к этим напыщенным интриганам.