Алое платье

Тумайкин Валентин

Имя и фамилия племянницы звучали не совсем обычно: Кристина Онастасенко. Вероятно, родители назвали ее так в честь одной из самых богатых женщин мира Кристины Онассис, дочери греческого миллиардера, потомка царя

Креза — Аристотеля Онассиса и жены сотрудника КГБ Сергея Каузова. Возможно, и нет. Собственно, какая разница, не имя человека красит, а человек имя.

Захар Матвеевич хорошо знал всех односельчан, естественно, и ее тоже. Она после школы с полгода работала в виноградарской бригаде, потом училась на отделении «КиП и А» в СГПТУ-73. Красотой Кристина не отличалась, под стать своей тете была высокая и тощая, как гончая собака. Она имела короткую и неровную стрижку, удлиненное лицо, грузинский нос с горбинкой и непомерно большие уши. Вдобавок щеки ее и шею уродовали жирные коричневые прыщи и угри, от вида которых любому человеку становилось немного не по себе. С таким обликом она отнюдь не принадлежала к девушкам, способным пробудить сильную страсть в мужчине. Захар Матвеевич не в силах был смотреть на нее, его взор ушел куда-то далеко, ему даже захотелось совсем закрыть глаза.

Никитична заметила его замешательство, но не придала этому особого значения, всем своим видом

изумительно красноречиво показывая, что она умеет держать язык за зубами. К ее чести следует признать, что она, когда заходила в кабинет Захара Матвеевича с письменной жалобой на Настю и застала его с Мариной, никому об этом не проболталась. И теперь на лице Никитичны сияла ласковая укоризна: мне все известно, сам видишь — теперь ничего уже не поделаешь, свою оплошность не исправишь. Мало того, в настойчивости, с которой заместитель главбуха просила за свою племянницу, отчетливо прослеживались призыв к нему отречься от подобных непристойных поступков, раскаяться в своем греховном падении и выражалось недвусмысленное предупреждение.

Как не отворачивался от племянницы Никитичны Захар Матвеевич, а не выдержал напряжения нервной системы. Подумал, подумал он и принял Кристину на работу; смирился с судьбой, которая связала его по рукам и ногам, вынудив каждый день иметь перед своими глазами существо, над которым так бессовестно поглумилась природа. «Все равно, — утешил он сам себя, — Марину уже никто не заменит».

*

Сконвертировано и опубликовано на http://SamoLit.com/