Алмазы
Шрифт:
Эмма. Они пришли в мой дом… И забрали моего отца…
Продавец Зонтов. Сколько зла кругом. Зачем? Какой в этом смысл? Что они имели против вашего отца?.. Хотя, простите, это не мое дело. Что за жизнь? Иной раз не знаешь, за что ухватиться. Но потом проходит. Все проходит.
Эмма. Мне так плохо, я чувствую себя, словно… это ужасно, ужасно! Так странно видеть его комнату пустой! Будто там никогда никого не было. Будто из жизни вычеркнуты целые годы. Я не могла оставаться дома, не могла вынести этой боли, я должна была уйти. Не зная куда идти, не зная,
Продавец Зонтов.(наливает в чашку из термоса горячий кофе и протягивает ее Эмме). Вы все еще в шоке. Выпейте кофе. Вам станет легче.
Эмма (пьет кофе). Спасибо.
Продавец Зонтов. Пожалуйста. А сейчас я, если позволите, продолжу работу. Все эти эмоции меня расстраивают… Вы можете оставаться здесь, сколько пожелаете, вы мне не мешаете.
Эмма. Вы работаете даже ночью?
Продавец Зонтов. Ночью, днем, какая разница? До тех пор, пока светит луна и нам позволено видеть ее, до тех пор, пока несколько жалких фонарей составляют ей конкуренцию, для меня что ночь, что день — все едино. Я не меняюсь. Я всегда один и тот же человек. Мое время всегда одно и то же. Один час стоит другого, одна минута равна другой. К тому же у меня нет воспоминаний. Ведь именно для них и создана ночь, не так ли?
Эмма. И вы никогда не уходите домой?
Продавец Зонтов. А какой смысл? Мне кажется, в вашем вопросе отсутствует логика. Я же сказал вам, что я всегда один и тот же человек, что дома, что на улице. Да упадет мне дерево на голову, если это не так!.. Хотя здесь нет ни одного дерева. Но даже если б и было, все равно не упало бы.
Эмма. Мне невыносима мысль о том, что они заявились в мой дом… что рылись в моих вещах… увели из него человека… это ужасно, дико!
Продавец Зонтов. Не надо так отчаиваться! А то это уже похоже на болезнь. Зачем вам домой? Разве и вы не один и тот же человек везде? Я вас не знал раньше, но мне кажется, что вы тоже такой человек. Хотя… кто сейчас в чем-либо уверен…
Эмма. С вами никогда не случалось ничего подобного? На вас никогда не нападали, вам никогда не причиняли зла? Вы счастливчик, с вашими зонтами. Ни о чем другом не думаете… Вам кажется странным, что кто-то может страдать? Вы сами никогда не страдали? Вы никогда не чувствовали, как сердце рвется на части от боли? Вы никогда не ощущали себя потерянным? Никогда не жили в своем доме? Дом: четыре стены, крыша, дверь, окна, а в нем, может быть, кто-то, кто не вы. Вы что, всю жизнь продавали и чинили зонты, бродя по городу с этой смехотворной тележкой? Вам неизвестно, что такое насилие?
Тишина.
Продавец Зонтов. Хотите еще кофе?
Эмма, раздосадованная, не отвечает.
Какая прекрасная речь! Жизнь налаживается… Несколько раз они приходили… Ко мне они тоже приходили…
Эмма. Кто? О ком вы говорите?
Продавец Зонтов. Но я умею морочить им головы. Только один раз они разнесли в щепки мою тележку. Когда заявились впятером. А больше — нет.
Эмма. Зачем они приходили? Что им от вас было нужно?
Продавец Зонтов. Если б я знал, зачем людям нужны деньги, может, я бы вам и ответил. Они вообще странные… звери… никогда не покидают наш квартал… привязаны к нему… они по-настоящему сентиментальны. Сладострастно разносят в щепки все, что попадется. Иногда можно видеть, как они выпрыгивают из окон, кувыркаются по земле, поджигают скамейки… потом отмечают это с большим количеством спиртного… и с песнями… да, они частенько отмечают свои праздники. Сентиментальные ребята. Иногда даже танцуют. Вы умеете танцевать?
Эмма. При чем тут это?
Продавец Зонтов. Станцуйте. Станцуйте со мной. Всего разочек. Не беспокойтесь, я к вам не прикоснусь. Мне это не интересно. Я хочу только танцевать. На этих улицах трудно найти женщину, с которой мог бы потанцевать такой старомодный человек, как я. Прошу вас, прошу. За это я подарю вам зонт.
Эмма. Да не нужен мне ваш зонт.
Продавец Зонтов. Денег у меня нет. А зонтов полно. Можете выбрать любой, какой вам понравится. У меня наверняка такой найдется. Станцуйте со мной. Прошу вас. Всего один танец.
Эмма. Вы точно сумасшедший…
Продавец зонтов подходит к Эмме и протягивает ей руку, приглашая на танец.
Эмма. Но это же безумие… танцевать… посреди улицы… ночью… без музыки…
Продавец Зонтов. Музыка придет сама… надо просто начать танцевать, и музыка придет. Нам не понадобится искать ее… музыка здесь, в нас, вместе с нами. Она в вещах, она в улице, в фонарях, которые освещают жизнь, в собачьих какашках… вот увидите… точнее, услышите!
Эмма уступает. Танцуют под звуки внезапно зазвучавшей музыки, непонятно откуда идущей.
Эмма. Как такое возможно? Откуда эта музыка? Из вашей тележки?
Продавец Зонтов. Не разрушайте магию, прошу вас. Не разговаривайте. Просто танцуйте. Музыка звучит только для нас. Не спугните ее.
Продолжают танцевать.
Я озноб и я гром, я лягушка и я саламандра, я скала и я паутина, мы жизнь и мы смерть!
Музыка внезапно обрывается. Оба прекращают танцевать и отходят друг от друга.
Продавец Зонтов. Ну вот, так и знал. Я переборщил. Всегда так. Я даю себе свободу и сам же раскаиваюсь в этом. (Пауза.) Нет, на самом деле я не раскаиваюсь. Никаких сожалений. (Танцует один, без музыки.) Я все еще лягушка и саламандра, я все еще скала и паутина! Я вижу и не вижу конца мира, его красок… я чувствую и не чувствую его вкуса… слышу и не слышу биения темных крыльев в мои уши. Господи, как много я говорю! (Останавливается.) Еще кофе?