Алмазный трон
Шрифт:
— Это лишь формальная сторона дела, Спархок, — заявил Энниас.
— Мне это известно, но формальные стороны дел — душа закона.
В этот момент в разговор вступил граф Лэндийский.
— Я изучал подобные прецеденты, и сэр Спархок вполне верно процитировал букву закона и полностью следовал ему в своих действиях. Клятва сэра Спархока защищать королеву в данном случае превыше всего.
Принц Личеас обошел вокруг стола.
— Это чистейший абсурд! — заявил он, усаживаясь рядом с Первосвященником. — Она не подвергается
— Королева, — поправил его Спархок.
— Что? — непонимающе взглянул на него новоявленный Принц-Регент.
— Королеву следует называть «Ее Величество» или хотя бы «Королева Элана». В высшей степени неучтиво называть королеву просто по имени. Если формально подходить к этому делу, то, наверное, я не обязан защищать Королеву от неучтивости, как от физической опасности. Я не столь хороший знаток закона, как мой старый друг граф Лэндийский, и, вероятно, здесь потребуется его совет. После чего не исключена возможность того, что я вынужден буду послать вам вызов, Ваше Высочество.
— Вызов? — побледнев переспросил Личеас.
— Что за вздор! — воскликнул Энниас, — ни о каких вызовах и речи быть не может. Спархок просто придумывает оправдания своему поступку. До тех пор пока он не представит Совету письменное доказательство того, что он отозван из ссылки коронованной особой, он подлежит обвинению как государственный преступник. — Улыбка заиграла на тонких губах Первосвященника.
— Наконец-то. Я уже было подумал, что вы никогда об этом не спросите, Энниас, — спокойно ответствовал Спархок.
Он вынул из-за своего широкого пояса свернутый в трубку пергамент, перевязанный голубой лентой. Развязав ее, Спархок развернул пергамент, при этом кроваво-красный камень на его перстне сверкнул в свете факела.
— Кажется, все в порядке, — сказал он, просматривая документ. — Здесь есть и подпись королевы, и ее личная печать. По-моему, здесь достаточно ясно изложены ее указания ко мне. — Он протянул письмо графу Лэндийскому. — Каково будет ваше мнение, граф?
Старик взял пергамент и внимательно изучил его.
— Печать действительно Ее Величества, — подтвердил он, — и подпись ее. Здесь она приказывает сэру Спархоку незамедлительно предстать перед ней сразу же после ее коронации. Это действительно имеющий силу королевский указ.
— Дайте мне взглянуть, — обеспокоенно проговорил Энниас.
Граф Лэндийский положил документ на стол перед ним. Первосвященник с крепко стиснутыми зубами прочитал этот ненавистный ему указ.
— Но на нем нет даже даты! — наконец нашел он к чему придраться.
— Да простит меня Ваша Светлость, — сказал на это граф Лэндийский, — закон не требует, чтобы на королевском приказе обязательно стояла дата.
— Как у вас оказался этот документ? — прищурившись спросил Спархока Первосвященник.
— Я получил его уже довольно давно.
— Очевидно,
— Именно так оно и было.
— В таком случае этот приказ недействителен.
Первосвященник взял пергамент в руки так как если бы собирался разорвать его пополам.
— Граф Лэндийский, какое наказание применяется к тому, кто порвет королевский указ? — спокойно спросил Спархок.
— Смерть.
— Я так и думал. Ну что ж, Энниас, смелее, рвите письмо. Я буду более чем счастлив выполнить приговор сам, своими собственными руками, чтобы сэкономить время Королевского Суда и освободить его от утомительных процедур, — Спархок пристально посмотрел на Энниаса.
Мгновение спустя Первосвященник бросил пергамент на стол.
Личеас наблюдал за происходящим с нарастающим чувством досады. Неожиданно он встрепенулся и вступил в разговор.
— Ваше кольцо, сэр Спархок — это знак вашей должности?
— В обычных случаях — да. Но в действительности оно больше, чем знак. Это кольцо и в точности его двойник на пальце у Королевы являются символом связи между ее семьей и моей.
— Дайте его мне.
— Нет уж, увольте.
— Это королевский приказ! — закричал Принц-Регент.
— Нет, это только личная просьба, Личеас. Вы не можете отдавать королевские приказы, потому что вы — не король.
Личеас вопросительно взглянул на Первосвященника, но тот лишь слегка покачал головой. Личеас вспыхнул.
— Принц-Регент только хотел взглянуть на кольцо, — протянул Энниас. — Мы искали его близнеца — кольцо короля Алдреаса, но, кажется, оно пропало. Нет ли у вас каких-либо мыслей по поводу его местонахождения?
Спархок развел руками.
— Алдреас носил его, когда я отправился в Киприа. Владельцы обычно никогда не расстаются с этими кольцами, поэтому второе должно было быть на короле, когда он умер.
— Нет, его на нем не было.
— Тогда, возможно, оно у Королевы.
— Насколько нам известно, у нее кольца тоже нет.
— Я хочу то, второе кольцо, — настаивал Личеас. — Как символ моей власти.
Спархок с удивлением взглянул на него.
— Какой еще власти? — грубовато поинтересовался он. — Кольцо принадлежит королеве Элане, и если кто-либо другой посягнет на владение им, то этот человек будет иметь дело со мной.
Вдруг Спархок почувствовал слабое покалывание на теле. Казалось, что огни свечей в золотых канделябрах заколебались, и задрапированная голубым Палата Совета потемнела. Не теряя ни одного мгновения Спархок затаил дыхание и, бормоча на языке стириков, принялся плести защищающее заклинание, обводя при этом взглядом лица сидящих за столом, пытаясь найти источник этой не слишком удачной попытки враждебной магии. Когда заклинание было соткано, он заметил, что Энниас слегка вздрогнул. Спархок улыбнулся.