Алмазный тигр

Максвелл Энн

Эрин, поежившись, прислушалась.

— Замерзла, наверное? — спросил Кйул.

— Если бы ты знал, как мне раньше доводилось мерзнуть!

Помедлив, Коул пожал плечами.

— Нам пора двигаться. Я ведь понятия не имею, сколько еще осталось идти.

— А куда мы пойдем?

Коул указал на стену.

— Видишь стрелку? Мы пойдем в противоположную сторону.

— Почему?

— В шахтах и пещерах все стрелки указывают на выход.

Эрин подошла поближе к нарисованной стрелке и удивленно воскликнула:

Такое ощущение, будто ее только

что нарисовали!

Коул повернулся и зашагал в противоположном направлении. Через несколько шагов стало очевидно, что впереди вода прибывает еще быстрее. На полу появился первый тонкий ручеек. Потом ноги Ко-ула оказались в воде.

— Будь осторожнее, — предупредил он Эрин. — В лужах скрываются трещины и углубления, так что вполне можно поневоле искупаться. — Он остановился и обернулся к Эрин. — Ты хоть плавать-то умеешь?

— Вообще-то умею, конечно, хотя сейчас предпочла бы обойтись без купания. И так холодно.

— Может, хочешь…

— Нет, — оборвала она его. — Возвращаться я вовсе не хочу. Хочу взглянуть на ювелирную лавку Эйба.

— Возможно, мы уже недалеко от нее.

Эрин посветила себе под ноги, где вовсю плескалась вода.

— В самом деле?

— Я же говорю, возможно. Что вовсе не значит «непременно». Здесь не видно отвала породы. А ведь когда роют шахту, всегда полно вывороченных камней.

Под усиливающийся аккомпанемент льющейся воды Эрин и Коул увидели на стене цифру «№ 2», нацарапанную как раз над очередным слиянием штреков. Перспектива опять вставать на карачки и ползти по воде не слишком радовала. Вход выглядел слишком узким. А вода поднималась футов на шесть, и течение было довольно быстрым.

— Ну? — поинтересовалась Эрин, вплотную подходя к Коулу.

Он неопределенно пожал плечами.

— Поток устремляется туда, откуда слышен звук падающей воды. А этот звук сейчас у нас за спиной.

С этими словами он опустился на четвереньки и, тихо чертыхаясь, пополз на звук водопада. Эрин последовала за ним. Через несколько минут она поняла, почему Коул так отчаянно ругался. Туннель сузился настолько, что между полом и потолком было не больше фута, а стенки Коул задевал плечами.

— Ты там еще не застрял? — поинтересовалась Эрин.

Он пробурчал что-то неопределенное, затем послышался всплеск воды, за которым опять последовали сдержанные ругательства. Туннель резко свернул влево. Коул с трудом одолел поворот, за которым оказалось сравнительно свободное пространство. Потолок опять стал выше, так что вскоре Коул встал во весь рост. Правда, проход по-прежнему оставался очень узким, так что идти было удобнее чуть боком.

Звук льющейся воды раздавался в замкнутом пространстве. В луче карбидного фонаря появилась еще одна лестница. Она вела вверх по очень узкому вертикальному стволу, более гладкому там, где вода отшлифовала каменную поверхность. Лестница была совершенно мокрая.

— Сначала заберусь наверх я. Если там все нормально, я крикну, и ты полезешь следом, — распорядился Коул.

С этими словами он решительно ступил на нижнюю перекладину

лестницы. Вертикальный штрек был таким узким, что не приходилось беспокоиться, как бы лестница не начала вращаться и не ударила Коула о каменную поверхность. Вода лилась им на голову и на металлические ступени.

Одолев четырнадцать ступеней, Коул оказался в новом штреке. Выбравшись, он заглянул в колодец и крикнул:

— Теперь давай ты.

Когда плечи и рюкзак Эрин показались над лазом, Коул подхватил ее, снял с ее головы шлем и чуть прикрутил фонарь. Эрин вздохнула.

— В какой-то момент мне показалось, что я могу застрять, — нетвердым голосом призналась она.

— К сожалению, детка, от подобного никто не застрахован. Да и воды здесь пруд пруди. — Коул, чуть поколебавшись, закончил мысль: — Думаю, нам пора выбираться отсюда.

— Но ведь у нас еще полно спичек и свечей. Так что в самом крайнем случае без света не останемся.

— Насколько я могу судить, тут тебе не слишком нравится? — уточнил он.

— Мне понравилось, когда я нашла свой первый алмаз.

Коул улыбнулся.

— Ну ладно, еще минут пятнадцать. Если к тому времени мы ничего не найдем, будем возвращаться. Тебе опасно оставаться тут дольше.

— А как же ты?

— Я человек привычный.

— А вообще тут опасно находиться?

— Останемся в живых, тогда я буду всякий раз просыпаться в холодном поту, если во сне доведется опять увидеть эту шахту, — откровенно ответил на ее вопрос Коул. — Вообще-то говоря, дураки мы с тобой, что полезли сюда без подготовки.

— Но Эйб ведь лазил сюда не раз?

— Алкашей и дураков Господь всегда бережет.

— В таком случае мы можем чувствовать себя совершенно спокойно, — парировала она.

Коул даже рассмеялся.

— Закрой глаза, детка.

— Зачем? — спросила она, покорно выполняя его желание.

— Чтобы свет не ослепил тебя.

Теплые губы Коула, жесткая щетина на его щеках, горячий язык, смело раздвинувший ее губы, — все это вдруг ощутила Эрин, как только Коул заключил ее в свои объятия. Она почувствовала, что он снимает с нее рюкзак, прижимает к стене и стискивает еще сильнее. Поцелуй, однако, получился очень непродолжительным. Когда Коул оторвался от нее, Эрин ощутила озноб куда более сильный, чем от холода пещеры. А через несколько мгновений Коул уже натягивал на нее и застегивал свою рубашку, даже не желая прислушиваться к ее стенаниям, что, мол, третий слой одежды — это уже слишком.

— Если ты не наденешь, я возьму и разорву рубашку в клочья, чтобы никому не досталась, — спокойно заявил он.

— Но ты замерзнешь, — сказала Эрин, поднимая рюкзак.

— У меня масса тела вдвое больше твоей. И поэтому я гораздо лучше сохраняю тепло. Любой биолог тебе это скажет.

И прежде чем Эрин успела хоть что-то возразить, Коул повернулся и пошел вперед по проходу.

Он свернул в очередной раз, но не увидел перед собой привычных известняковых стен. Осторожно повернув голову, он осветил фонарем пространство.