Алмазный тигр

Максвелл Энн

Присутствующие в недоумении уставились на середину стола заседаний, где лежало невиданное количество драгоценных камней. Коул подошел к стулу, стоявшему поодаль у стены. Он предпочел сидеть в стороне от стола, за которым должны были собраться представители стран, приглашенные на совещание. Возгласы удивления слились в один негромкий гул. Мистер Фейнберг взял в руку розовый алмаз размером с ноготь большого пальца, вытащил из кармана лупу и принялся разглядывать камень, что-то тихонько бормоча по-голландски.

Нэн Фолкнер взглянула на Коула,

налила себе воды, выпила ее одним духом и двинулась к нему.

— Признаться, я и не знала, что Стрит до такой степени скомпрометировал себя, — без обиняков сказала она.

Фолкнер старалась говорить так, чтобы, кроме Коула, ее слов никто не слышал.

Коул пристально посмотрел на Фолкнер. Взгляд его был спокойным, уверенным, глаза блестели, как алмазы, что лежали сейчас на столе.

— Мэтт уже говорил мне об этом, — произнес он наконец. — А если уж он вам поверил после того, как вы подделали его письмо и организовали его арест, то мне вам верить, что называется, сам Бог велел.

— Следует ли понимать ваши слова как согласие продлить соглашение с нами? — тотчас же спросила Фолкнер. — Три года — большой срок для торговли алмазами, и вам как никому другому это должно быть отлично известно.

— Это будет зависеть от моего партнера.

— Матерь Божья, — пробормотала Фолкнер. — Эрин заперлась в своем номере в отеле. Она наотрез отказывается видеть меня или вообще кого-нибудь.

— Вы что же, осуждаете ее? Ведь по вашей милости ее чуть было не отправили на тот свет.

Фолкнер помрачнела и отвела взгляд.

— Фолкнер!

Она устало обернулась к Коулу, настороженная его тоном.

— Не суйтесь больше в ее дела. Никогда. Слышите?

— Слышу, слышу. — Она поморщилась. — И слышала, что сказал Мэтт. Но вы могли бы сделать жизнь многих людей куда более безопасной. Особенно это касается Эрин. Если бы только вывели ее из игры.

Плохо скрывая свое недовольство, Фолкнер прошла в голову стола заседаний, закурила свою любимую сигару и открыла папку из превосходного сафьяна. Мгновенно в конференц-зале установилась тишина. Только слышался шорох передаваемых «молитв», да раздавался чистый звон алмазов, которые участники заседания возвращали в кучу посреди стола. Фолкнер пустила к потолку струю табачного дыма, положила сигару на край пепельницы и принялась складывать «молитвы».

— Прежде чем перейти к повестке дня, — сказала Фолкнер, сложив все листки в одну ровную стопку, — скажу, что миссис ван Луйк просила меня передать благодарность всем, выразившим соболезнования в связи с кончиной ее супруга. Именно в такие моменты видишь, кто твой истинный друг.

Коул, казалось, не замечал искоса бросаемых Фолкнер в его сторону взглядов. Он сидел и рассматривал зеленый алмаз, тот самый, что Эрин подарила ему по случаю заключения их соглашения. Камень был и вправду великолепен. Ограненный, отполированный, оправленный в платину, бриллиант испускал зеленое сияние необыкновенной красоты.

Коул медленно сжал в кулаке

кольцо, пока ладони не сделалось больно.

— Вам будет наверняка приятно узнать, что в честь покойного мистера ван Луйка учреждена стипендия его имени, — продолжала меж тем Фолкнер. — Деньги пойдут на подготовку студентов-геологов, специализирующихся в открытии и разработке алмазных месторождений.

Кон мин — структура, далеко не защищенная от пуль, — продолжала Фолкнер. — Мы скорее напоминаем оживленный перекресток. Причина — вы ее все видите, она лежит на столе, перед вами. Я Приватно переговорила со всеми членами консультативного комитета. Может быть, кто-нибудь хочет еще что-то добавить?

На сей раз установилась абсолютная тишина.

— В таком случае я хотела бы представить нового члена нашего консультативного комитета. Это мистер Чен Уинг. Мистер Чен представляет интересы фирмы «Блэк Уинг, Инк.». Именно этой фирме принадлежат алмазы, которые вы видите перед собой. Благодаря тому, что мистер Чен сумел найти надлежащие аргументы в разговорах со своим деловым партнером, мы сможем по своим каналам распространять пятьдесят, а не двадцать пять, как предполагалось ранее, процентов всех алмазов, добываемых на руднике «Черная собака».

— На какое время заключено соглашение? — поинтересовался представитель России.

— На три года, — ответила Фолкнер.

Раздались разочарованные восклицания участников совещания.

— Слишком малый срок даже при краткосрочной системе экономического планирования, — заметил русский.

В этот момент селектор принялся издавать монотонные, одинаковой продолжительности сигналы. Чертыхнувшись, Фолкнер надавила на клавишу.

— Только бы не плохие известия, — сказала она.

Голос по селектору произнес:

— Пришла мисс Уиндзор.

— Вот и замечательно. Просите.

Большая дверь конференц-зала распахнулась, и на пороге появилась Эрин. Она уверенно прошла в зад, лаже не обратив внимания на одобрительные улыбки и замечания мужчин. Она смотрела только на того, кто сидел у стены, поодаль от стола заседаний. Этот человек тоже не сводил с Эрин глаз. Одет он был так же, как и в тот день, когда Эрин увидела его впервые: черный, спортивного покроя пиджак из тонкой чесучи, серые слаксы, белая рубашка без галстука. Она, впрочем, так же, как при их самой первой встрече, была одета в черную рубашку и слаксы, только недавно извлеченные из дорожной сумки, и изрядно помятые.

— Так как же? — спросила Фолкнер, не дождавшись от Эрин ни единого слова.

— А что на этот счет говорит Коул? — спросила на ходу Эрин.

— Пробный вариант. На три года. Пятьдесят процентов производства.

— Нет. На год и все сто процентов.

— Два года и сто процентов всех алмазов, — сказал Коул, когда Эрин остановилась напротив.

— Хорошо, пусть будет два года и сто процентов, — согласилась она.

— Принято, — торопливо произнесла Фолкнер, как бы подводя черту под торгами.