Аллоды
Шрифт:
– Миша, ..., я сейчас тебе твою палку знаешь куда засуну?
– завопил Орел.
– Что?
– ДАЙ СВЕТА!
Жезл Грамотина сновала озарился сиянием и по пещере разлился мерцающий свет от костра. Быть может это было ошибкой - теперь тварь точно знает, где мы находимся, но с другой стороны - где гарантия, что она не видит в темноте? Однако увиденное заставило нас выкинуть из головы эти размышления. Стало понятно, что это место чудовище найдет в любом случае - с освещением или без.
Повсюду
– На-наверное, скоро должны вы-вылупиться... де-де-детеныши...
– проговорил Грамотин.
– Поэтому она такая не... нервная... Вылезла из своего убежища. Она их за-защищает... и у-у-убивает все живое.
– Потрясающий анализ ситуации, - прошептал Орел.
– И, главное, такой своевременный...
Крокодилиха все еще не нападала, видимо, боясь, что мы можем повредить кладку, как вдруг моя нога наткнулась на что-то сзади, я не удержал равновесие и завалился на спину. Подо мной что-то хрустнуло.
В абсолютной тишине раздалось на удивление спокойное:
– Твою мать, Ник.
И в следующий момент тварь, оглушительно взревев, бросилась на меня. Все кинулись в рассыпную. Я еле успел откатиться в сторону, как на том месте, где я только что был, клацнула пасть крокодилихи. Орел, отпрыгнув к стене, выпустил несколько стрел, но ее шкура была такой толстой, что тварь, кажется, даже не почувствовала их уколы. Краем глаза я увидел вспышки красного и голубого света - Михаил пытался поразить крокодилиху, но та не реагировала и продолжала переть на меня с неотвратимостью рока. Не смотря на свои размеры и кажущуюся неповоротливость - двигалась она очень быстро, и мне приходилось изворачиваться изо всех сил, чтобы не попасться. Пару раз я умудрился ударить ее мечом, но тоже не достиг успеха - клинок просто чиркнул по ее шкуре, даже не поцарапав. Сначала мне удавалось каким-то чудом уворачиваться от нее, но тварь все больше прижимала меня к стене, не оставляя пространства для маневра. Кузьма и Михаил все еще пытались поразить ее стрелами и магией, но той все было нипочем. В конце концов моя спина уперлась в стену - отступать было уже некуда. В ушах звенело, сердце выпрыгивало из груди, я не мог оторвать глаз от клыкастой зловонной пасти прямо перед собой... И тут я снова наткнулся на что-то ногой. Яйцо!
Дальнейшее произошло за пару секунд и впоследствии я даже не мог понять, как мой охваченный паникой мозг мог так быстро отдавать телу четкие приказы. Впрочем, в критические моменты со мной такое иногда случалось. Как будто включались какие-то скрытые резервы и я начинал думать и действовать в ускоренном режиме.
Ловко подхватив яйцо, я кинул его высоко вверх. Крокодилиха, взревев, инстинктивно потянулась за ним, задрав голову и слегка оторвав передние лапы от земли - ее живот оказался передо мной незащищенным. Я сделал рывок, скользнув между лапами, и со всего маху распорол ей брюхо
– Какие психованные эти мамаши...
Орел критически осмотрел меня с ног до головы и, удостоверившись, что крокодилиха не откусила от меня никаких частей, произнес:
– Лишь бы теперь папаша не явился мстить за дражайшую супругу.
– Надо убираться, - согласился я и посмотрел на кладовщика.
– Крокодилы, контрабандисты... Как-то неприветливо у вас тут.
– Ты можешь попробовать воспользоваться телепортатором, - напомнил Орел, но я сразу отмел эту идею - не бросать же остальных.
– Я примерно представляю, где мы, - сказал Тимур.
– Мы можем пройти другой дорогой... Но надо быть осторожными, тут могут быть еще мутировавшие твари, и наверняка контрабандисты тоже где-то неподалеку. Нужно срочно возвращаться и доложить разведданные руководству. Пусть снаряжают людей...
– Возьмем с собой несколько яиц, - заявил Грамотин.
– Зачем?
– Передадим в Комитет. Эти яйца могут представлять для науки огромную ценность! В свете последних научных разрабо...
– Ой, ладно! Все! Не начинай, - махнул рукой Орел.
– Возьмем пару штук, так и быть. Из любви к науке...
Дорога обратно показалась в два раза длинней. Я даже и не знал, что мы настолько удалились в глубь водохранилища. А может это кладовщик вел нас обходными путями, которые в самом деле заставляли нас делать лишние круги, но зато до самой насосной станции нам больше никто не встретился. Я был уставшим и вымотанным до основания, поэтому, когда нам на встречу вышел патруль, я не испытал никаких эмоций.
– Целая стопка расписок!
– воскликнул директор таможни, когда мы протянули ему все бумаги, какие смогли унести с собой со склада контрабандистов.
– Замечательно! Теперь я все и узнаю: кто, что, кому, сколько. Хм... Похоже, ноги растут не откуда-нибудь, а из Научного Городка... И еще... Ох! Какая мерзость!
– произнес он, впившись глазами в "Острые ушки".
– М-да... Очень поучительное чтиво. Вот как влияют на неокрепший мозг наших граждан некоторые контрабандные журналы! Это... Это срочно нужно передать наверх и... да... завтра передам. Обязательно!
Кладовщик, тем временем, отсчитывался перед начальником насосной станции, которого сейчас целиком и полностью занимала мысль, что его драгоценные гайки находятся у контрабандистов, и, на сколько я понял, он уже строил планы по немедленному вызволению их оттуда. Я очень надеялся, что эта операция пройдет без моего участия.
– Мне нужно срочно отправить наверх отчет об этой работе и найденных материалах, - сказал начальник таможни.
– Возможно, потребуется ваше присутствие, как главных свидетелей и очевидцев. Всех троих. Я дам вам знать. Постарайтесь держаться вместе и в пределах досягаемости. Пока можете отдыхать.