Аллоды

Рисовалкин Ваня

– Д-давайте поскорее... отыщем журнал...
– дрожащим голосом произнес Акана в наступившей тишине.

Я с удивлением посмотрел в его сторону. Оказывается, даже мертвые боятся призраков. Дальше мы продвигались молча и быстро. Вокруг были одни лишь развалины и я не представлял, для чего служили все эти помещения и как среди них искать ту, где мог храниться судовой журнал. Однако археологи довольно уверенно выбирали направление и у меня сложилось впечатление, что они точно знают, куда идти.

– Вот здесь!

Он должен быть где-то здесь!
– Акана, пихнув мне в руки фонарь, начал перебирать кучу какого-то хлама, покрытого толстым слоем песка.

Погибшие моряки вновь дали о себе знать. Они не нападали на нас, но выли и шипели со всех сторон, в темных углах то и дело скользили их мерцающие тела, заставляя нас жаться поближе друг к другу и поторапливать копошащихся ученых. Поиски затягивались. Призраки вели себя все наглей, приближаясь почти вплотную. Возможно, они не могли нам ничего сделать, но помутнившейся от страха рассудок уже плохо соображал. Сердце колотилось у самого горла, темные стены все время как будто сжимались, давили на нервы, и дышать становилось все тяжелей. Я решил, что выволоку ученых наружу пинками, если они сейчас не пойдут самостоятельно, потому что сил оставаться внутри уже не было никаких.

– Вот он!
– воскликнул Акана.
– Кажется... он...

– Наконец-то, - выдохнул Орел.
– У меня уже крыша едет от этих воплей. Уходим!

– Да уж... Страницы все пропитаны солью и эктоплазмой, склеились, задубели...
– запричитал Зэм, дрожащими руками перебирая листки потрепанной книги.

– Уходим!!!
– гаркнул Кузьма и, схватив побелевшую Матрену за руку, быстро двинулся туда, откуда мы пришли.

Начальник экспедиции начал было собирать какие-то потемневшие от времени предметы в безразмерную сумку, но Лоб, схватив его за шиворот, поволок вслед за Орлом и Матреной. Я бросил взгляд на Лопатину, но та решила идти сама и попыток задержаться, чтобы подобрать археологические находки, не делала. Я шел последним, задрав руку с фонарем как можно выше и освещая путь впереди идущим.

Вывалившись толпой из корабля, мы остановились, тяжело вдыхая ставший вдруг таким желанным сухой, горячий воздух и жмурясь от яркого света. В темноте корабля я и забыл, что на улице солнечный день.

– Спасибо вам за помощь, - сказал Акана, вновь доставая найденный журнал.

Я заглянул в открытую книжицу - страницы в ней почти истлели и вот вот рассыпятся в прах. Вряд ли в них что-то можно будет разобрать. Оставаться в Баладурском порту больше не хотелось. Ученые явно были помешаны на своих археологических раскопках и никакой угрозы для государства я в них не увидел.

Старик, заметив меня издалека, широко раскинул крылья и потянулся. Я был рад наконец залезть ему на спину - идти по песку, забивающемуся в обувь, не очень-то приятно!

– Где там у нас манапровод строится?

– Вон туда, - Орел указал рукой.
– Я, кажется,

даже его вижу.

Стройка действительно была в пределах видимости, и хотя это было не совсем по пути к шахтам, я решил сделать небольшой крюк и все же передать привет другу начальника охраны санатория - Сапогу. На подходе к манапроводу нам предстала интересная картина: красивая, миниатюрная девушка со светлыми, чуть рыжеватыми волосами, отчаянно боролась со странным существом, катаясь по песку. Мы быстро подскочили к ней. Лоб резко отодрал от нее чудовище - жуткую круглую голову на ножке, злобно моргающую одним омерзительным глазом.

– Ох, спасибо вам...
– освобожденная девушка спокойно поднялась на ноги и деловито отряхнулось, на ее лице не было ни грамма паники, как-будто на нее каждый день нападали одноглазые монстры.
– Вы, быть может, семью мою будущую спасли, ячейку общества сохранили. Ну, держись, Варвара-краса, длинная коса! Я тебе веселую жизнь устрою! Будешь бегать по Незебграду с перекошенной рожей, гоблинов пугать!

Мы с Орлом переглянулись. Лоб продолжал держать одной рукой извивающуюся тварь.

– Что тут происходит?
– я наконец обрел дар речи.

– Что происходит? План у нас горит, вот что! Еще три дня назад мы должны были сдать новую секцию манапровода! Скоро приедет комиссия, а у нас ничего не готово! А все почему? Из-за гоблинов и злобоглазов!
– девушка сердито кивнула на существо в руках Лба, которое уже перестало подавать признаки жизни от того, что орк слишком сильно сжал пальцы.
– Эти гоблины... мелкие пакостники... отказываются работать! Боятся злобоглазов! Рассказывают друг другу и мне страшные байки про то, как злобоглазы смотрят на них из-за барханов своими жуткими глазищами! Вот и приходится... принимать меры!

– Вы что-то говорили про ячейку общества...

– Ах это...
– девушка немного смутилась.
– Я вообще-то специально устроилась сюда служащей манапровода. Мне знакомая шаманка пообещала сварить зелье дурного глаза, чтобы я смогла разделаться с этой стервой, что у меня мужика увела! У-у-у, змеюка подколодная! Отрастила косу до пят, эльфийских блузок понакупила - и давай чужих мужиков коллекционировать! Гадина! Мне для зелья шаманского глазища злобоглазов нужны. Я за ними сюда и приехала, собственно. Можно я у вас его возьму? Спасибо.

Лоб немного ошарашено передал ей злобоглаза и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут со стороны стройки послышался чей-то голос - к нам бежала еще одна женщина, судя по всему тоже служащая манапровода.

– Тамара! Что, еще одного нашли? Да что же напасть!
– всплеснула она руками.

– Да, Полина Григорьевна, вот!
– девушка потрясла злобоглазом, держа его то ли за лапу, то ли за хвост.

– А вы случайно, не к нам на подмогу?
– спросила Полина Григорьевна, подозрительно оглядывая нас.
– А то мы уже давно просим прислать нам кого-нибудь для охраны окружающей территории.