Аллигатор
Шрифт:
Из-за камней показались бородатые лица преследовавших меня моджахедов. Расстояние между ними и мной сокращалось очень быстро. Подпустив их метров на тридцать, я дал первую очередь.
Как это бывает во сне, я стрелял, но ни в кого не попадал. Автомат сухо щелкнул — магазин был пуст. Достав из кармана патрон, я зарядил его в магазин автомата. Передернув затвор, я уткнул ствол под подбородок. Запах пороха ударил мне в нос. Прислонившись спиной к теплому камню, я посмотрел в бездонное голубое небо, держа палец на спусковом крючке автомата. Я ждал, когда из-за камней появятся бородатые, бронзовые от солнца
Я проснулся среди ночи, мокрый от пережитого страха.
«Что это? Что творится со мной? Меня просто преследует этот сон», — была моя первая мысль.
Всю оставшуюся ночь я провалялся в постели, не сомкнув глаз. Разбитый и невыспавшийся я поехал на работу.
— Абрамов, что с тобой? — спросил меня начальник отделения. — Ты себя в зеркале видел? В гроб и то краше кладут.
— Да, так. Я всю ночь не спал. Снится какой-то кошмар, уже которую ночь.
— Смотри, крыша поедет. Кажется мне, что ты плохо кончишь, Абрамов.
— Это в каком смысле? — поинтересовался я у него.
— В прямом, самом прямом смысле этого слова.
Я встал из-за стола и, взяв из тумбы стола папку, направился к выходу.
— Ты куда? — спросил меня начальник.
— Поеду в Васильево. Хочу встретиться там с одним интересным человеком. Может, он что-то прольет новенькое по этому делу.
Выйдя из здания МВД, я пошел на остановку седьмого троллейбуса, который шел на железнодорожный вокзал.
Я вышел из электрички и, осмотревшись по сторонам, пошел в отделение милиции. Недалеко от отделения мне навстречу попался участковый инспектор Гараев.
— Привет, — поздоровался я с ним. — В отделении кто есть?
— А кто вас интересует? Если начальник, то его нет.
— Скажи мне, кто обслуживает садовое общество «Каенлык»? Меня очень заинтересовал охранник этого общества Сергеев. Интересно, как он смог устроиться охранником? Он же дважды судим за тяжкие преступления.
Гараев вздрогнул и посмотрел на меня.
— Слушай, капитан! Зачем он тебе?
— Значит, это твоя зона. Я правильно понял тебя?
— Слушай, что тебя конкретно в нем не устраивает? Мы же его не в космос запускаем! Я понимаю, когда ранее судимого человека устраивают на работу в школу или детский сад. Там дети, а что здесь? Может, в этом «Каенлыке» какие-то секретные садовые домики?
— Ты давай не кипятись. Я прочитал твою характеристику и сразу понял, что он помогает тебе. Вот ты за него и вписываешься. А ты отбрось все это и посмотри на этого человека другими глазами.
Он засмеялся, но как-то натянуто и неестественно.
— Слушай, капитан! Ты что, подозреваешь его в убийстве женщин, которых ты разыскиваешь?
Я посмотрел на его пылающее от негодования лицо.
— Слушай, Гараев! Ты давай не шуми. Я предлагаю тебе съездить к нему. Давай посмотрим на его дом, участок. Поговорим с соседями, покажем им фотографии пропавших женщин. Может, кто-то из соседей что-то и вспомнит?
— Хорошо. Поехали. Только все это зря. Алексей не мог этого сделать!
— Мог или не мог, узнаем на месте.
Гараев вышел на дорогу и стал тормозить проезжавшие машины. Наконец одна из них остановилась. Он подошел к водителю и что-то сказал ему. Махнув мне рукой, он сел в машину рядом с водителем.
Машина свернула с асфальта и медленно поехала по грунтовой дороге. Всю дорогу мы молчали. Наконец Гараев попросил водителя остановить машину. Мы вышли и направились к дому из белого силикатного кирпича.
— Вот в этом доме и живет Сергеев. Место курортное, что не жить.
Он остановился около входной двери и несколько раз сильно стукнул.
— Похоже, никого нет.
— Может, посмотрим дворовые постройки? — предложил я ему.
— Неудобно без хозяина. Да и что здесь особенно смотреть? Сарай? Неужели ты думаешь, что если бы Сергеев убивал здесь людей, никто бы об этом мне не доложил. То, что он пьет, я хорошо знаю. Главное для меня, чтобы люди не жаловались, а они молчат. Это значит, что он никого не обижает и не тревожит.
Я было пошел к сараю, но тут из-за дома выскочил громадный пес. Он рвался с цепи, и мне тогда показалось, что еще секунда и он порвет эту металлическую цепь и вцепится мне в горло.
— Ну и что? Посмотрели? — улыбаясь, произнес Гараев.
— Здесь посмотришь. Того и гляди, этот зверь сорвется с цепи. Он волков давит, как щенят, не то что человека.
— Вот и я говорю, поехали обратно в поселок. Здесь нам делать нечего.
Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним к машине.
— Ты приглядись к нему получше, — сказал я Гараеву. — Чует мое сердце, что он как-то связан с этими женщинами.
— Да брось ты, капитан, волну гнать. Леха неплохой мужик, мне это лучше видно, чем тебе.
Всю дорогу мы молчали. Каждый из нас думал о чем-то своем. Машина остановилась около станции. Я вышел и простился с Гараевым. До прихода электрички оставалось минут двадцать.
Вечером, после работы, я заехал к матери. Мы сидели с ней на кухне, и я рассказывал ей о своем сне.
— Мама, скажи мне, что означает этот сон?
С лица матери исчезла улыбка, и оно стало каким-то грустным и тревожным.
— Нехороший сон ты видел, нехороший. Я не знаю, что у тебя произойдет на работе, но ты потеряешь прежнюю уверенность в себе. Тебя ждут большие испытания. Ты будешь на грани жизни и смерти, но в самый последний момент ты сможешь победить все это.
— Да, брось ты все это, мама. Все у меня хорошо и на работе, и дома. Я же не на войне, что со мной может произойти в мирное время?