Аллигат
Шрифт:
Виконт снова был растрёпан. Без сюртука и шейного платка, в серой плотной рубашке с закатанными рукавами, в покрытой бумажной пылью жилетке — он выглядел непривычно домашним и неожиданно родным. Сосредоточившись на поисках чего-то в недрах ящика, Стэнли хмурился, напряжённо перекладывая объёмные пакеты.
— Вот она, — облегчённо вздохнул он, доставая подписанный свёрток и поспешно отходя с ним к столу.
Граф не отставал от сына. В ослабленном шейном платке и перепачканном сюртуке, с лёгкой тенью румянца на щеках он выглядел
Отложив в сторону два раскрытых пакета и похлопав по ним ладонью, его сиятельство обратился к сыну:
— Эти возьмёшь в первую очередь.
Стэнли задумчиво потёр лоб, оставив на нём белёсый пыльный след. Деловито ответил:
— Только через два дня.
— Энциклопедия не сильно обгорела, поэтому сохранить размер будет несложно.
— Посмотрим, — не поднимая голову от бумаг, отозвался виконт.
Решив, что здесь ей больше делать нечего и по привычке нагрузившись пакетами по самое «не могу», Ольга потащилась к выходу.
Услышав в спину голос Стэнли:
— Шэйла, оставь. Винс занесёт, — опомнилась, плавно сворачивая к столику у камина и сгружая ношу на него.
— Тебе ведь не срочно? — уточнил лорд Малгри.
— Хотелось бы побыстрее, — сгладила она неловкость, с вызовом глядя на «мужа», из-подо лба прожигающего её любопытным взором. Тут же оправдалась перед его сиятельством: — Очень уж не терпится… — быстро прикусила язык, договорив фразу мысленно: «Рассмотреть всё как следует и, скорее всего, уже сегодня проверить качество красок».
Вот, дурёха! Куда это написать большими красными буквами, что она виконтесса, а не вьючное животное, к тому же почти немое? Вредная привычка «всё сама да сама», сформированная прежним образом жизни, клеймом въелась в подсознание. Избавиться от неё не так-то просто.
Ольга как-то нашла у Шэйлы остатки акварельных красок. Новые появились вовремя. Цветных карандашей она не обнаружила, и закончить схему вышивки для изнывающей от нетерпения Тауни не удалось. Два забавных взъерошенных желторотых воробушка, сидящих на ветке яблони, ждали цветной росписи. Ещё вчера она не могла представить, где взять новые краски, а сегодня оказалось, что Шэйла успела об этом позаботиться. Истинная виконтесса собиралась жить долго и, по возможности, счастливо. Вспомнив о ней, Ольга загрустила. Взор зацепился за треклятую стремянку, перекочевал на полки с книгами.
— Шэйла, совсем забыл о твоей просьбе, — отошёл граф от стола и направился к «лестничному маршу». Откатил стремянку от книжного шкафа, на который она только что смотрела: — Прости, милая. Можешь забрать.
О чём он говорит? Ничего она не просила. Но к шкафу подошла.
На нижней полке лежала большая толстая папка. Таких — с рукописями — в других шкафах было много, и она ничем от них не отличалась. Ольга развязала тесёмки. Акварели виконтессы?
Граф ей подсказал? Тактично и деликатно. Не напомнив, что она якобы потеряла память.
Ольга отвернулась, заметив, что виконт исподтишка наблюдает за ней. Забрала папку и пошла к выходу. Молча. Её догнал голос его сиятельства:
— Шэйла, ты ведь перепишешь доклад после того как Стэнли просмотрит его? Герцог Аверилл Грандовер хочет ознакомиться с ним перед моим выступлением.
— С удовольствием, — улыбнулась она мужчине, больше ничему не удивляясь. Переписать? Легко! Уточнила: — Как скоро нужно это сделать?
— К приёму.
Лорд Малгри проводил её задумчивым взором. Заметив на себе внимательный взгляд сына, коротко вздохнул:
— Не забудь сегодня-завтра прочитать.
— Это где речь идёт о водохранилище?
— Не только. Мне интересно узнать твоё мнение.
Глава 30
Тем же вечером Тауни сидела рядом с леди Хардинг и, затаив дыхание, следила, как та раскрашивает птичек. Рамка с чистой натянутой тканью перекосилась в её руках и, соскользнув с колен, упала под ноги. Девочка подхватилась и толкнула Ольгу под руку. Кисть, с набранной на неё коричневой краской, мазнула по бело-розовому цветку яблони.
Тауни ахнула и, округлив глаза, со страхом посмотрела на миледи.
— Ничего страшного. Всё можно исправить, — улыбнулась та, успокаивая девочку. — Это акварель. Лишнюю краску разбавим водой и промокнём. Если пятнышко и останется, то на качество схемы это не повлияет.
— Да? — не поверила непоседа, отставляя рамку дальше от себя.
— Ты никогда не рисовала красками? — догадалась Ольга.
Тауни замотала головой.
— Я отдам тебе старые. Как ими пользоваться, ты уже знаешь.
Девочка глубоко вдохнула и порозовела от удовольствия. А «виконтесса» решила: если ребёнок проявит склонность к рисованию, она подарит ей такой же набор.
— И я смогу рисовать как вы?
— Надеюсь, что да. Я научу тебя.
— А что мы будем делать, когда воробушки будут раскрашены?
— Рисунок высохнет, ты сделаешь на нём сетку, — Ольга улыбнулась, когда Тауни снова округлила глаза: — Я покажу как. Потом мы его подправим. Обозначим на ткани центр, наметаем квадраты, чтобы не сбиться со счёта и можно будет приступать к вышивке.
Девочка облизала губы:
— И я скоро вышью птичек?
— Если будешь усидчива и не бросишь работу на полпути.
— Я не брошу, — живо отозвалась она. — А что будет потом?
— Потом мы… У тебя есть маленькая подушка?
Тауни кивнула.
Ольга держала рисунок перед собой в вытянутой руке:
— Если захочешь, мы пошьём наволочку, на одной стороне которой будет вот эта вышивка. По-моему, будет красиво, — наклонила она голову к плечу.
Девочка повторила её жест: