Аллигат 2
Шрифт:
— Лорд Малгри? — Ольга знала ответ, но всё-таки спросила, чтобы не вызвать подозрений.
— Хозяин как поутру отбыли куда-то, так до сих пор не вернулись.
Они поднялись по лестнице и шли по удивительно красивому коридору. Мягкий поток солнечного света струился сквозь мозаичные витражи округлых окон, стекал по стенам молочного оттенка на пол, рассыпался под ногами мириадами вспыхивающих огоньков.
Горничная остановилась у двери цвета акации. Ольга распахнула её и вошла.
Интерьер в стиле барокко повторял комнату Шэйлы в поместье Малгри-Хаус. Та же унылая цветовая палитра
— Поставь сюда, — указала она на угол шкафа.
Стул ожидаемо оказался не к месту — у секретера стоял похожий.
Ольга прошла к окну и раздвинула портьеры, впуская дневной свет. В поисках саквояжа бросила взгляд на верх шкафа. Открыла его дверцы. Венона оказалась права: одежды здесь было не меньше, чем в поместье графа Малгри.
— Принеси саквояж, — не оборачиваясь, сказала она горничной, стоящей у двери в ожидании указаний.
— Вам большой или…
— Большой.
«Виконтесса» спешила. На кровать полетели платья, бельё, обувь, шляпные коробки. Скоро станет тепло и понадобится летняя одежда, аксессуары. Выдвигала ящики комода, быстро перебирая их содержимое. Выбирала неброское, практичное, попроще.
В почти пустом секретере ничего интересного не нашла. Наткнулась на несколько старых писем от Веноны.
Деньги… Двадцать фунтов оказались кстати. Они перекочевали в небольшую выбранную сумочку наподобие клатча.
Шэйла, милая, прости, — Ольга едва сдерживала слёзы. — Если ты сейчас на моём месте, я разрешаю тебе воспользоваться моей заначкой. Вот и настал наш чёрный день. Найдёшь в пустой банке из-под кофе на вытяжке у самой стенки. Снизу не видно, но ты обязательно найди.
Поглядывая на часы на каминной полке, «виконтесса» торопилась.
Горничная принесла сумку[2]. Чуть больше утраченного саквояжа, она была изготовлена из ковровой ткани и выглядела презентабельно. Однако и весила больше.
— Спустись в кухню и собери еды на два дня. Корзину оставь у входной двери. Вернёшься сюда. Поторопись.
В ларце на туалетном столике Ольга нашла серебряный браслет с бирюзой и топазом, серьги из чистого золота, пару тонких колец и подвеску. Не колеблясь, захлопнула крышку — чужих украшений она не возьмёт. А как быть с обручальными кольцами Шэйлы, она не знала. Понятно, что кольцо с бриллиантом — свадебный подарок Стэнли. А вот золотое, простенькое, внутри с гравировкой на русском языке «ты навсегда» — явно очень старое, фамильное. Унести его она не имеет морального права.
Ты навсегда… От нахлынувшего чувства горькой утраты защипало в носу. Шэйла и Стэнли… Надеялись ли они хоть когда-нибудь быть счастливыми в браке?
Ольга достала из ридикюля обручальные кольца — символ крепкой семьи с самых древних времён.
Взяв лист бумаги из секретера и карандаш, написала записку: «Простите, что не оправдала ваших ожиданий». Положив на неё кольца, оставила на открытой крышке секретера.
Не оправдала ожиданий… Ни ожиданий виконта, ни ожиданий его отца, ни своих. В какой-то момент вмешалось провидение и всё пошло наперекосяк.
Ну
Прибежала горничная:
— Миледи, всё готово.
Бросив взгляд на часы, «виконтесса» одобрительно кивнула:
— Умница.
Всё шло согласно плану.
— А вы… — голос девушки сорвался, и она опустила голову.
Ольга в уголке её глаз заметила блеснувшие слезы. Что она могла ответить на очевидно стремительные сборы? Прислуга и так уже всё знает. Она всегда в курсе происходящего.
Спускаясь по лестнице, «виконтесса» вздрогнула от раздавшегося настойчивого звонка в дверь. Сердце заныло с тревожной обречённостью. Вернулся Стэнли? Или Мартин поступил вопреки её ожиданиям, возможно, раскрыв её коварный замысел?
Горничная, поставив сумку рядом с корзиной и шляпными коробками, бросилась открывать дверь.
Ещё не поздно остановить расторопную служанку и воспользоваться чёрным ходом для слуг. Но слова запрета застряли в горле. Если на вокзале ноги сами побежали с перрона прочь, то здесь словно намертво примёрзли к ступеням.
Ну что ж, — «виконтесса» стояла на нижней ступеньке нарядной лестницы и держалась за поручень. Кто бы ни был за дверью, она встретит его без тени страха и с гордо поднятой головой. Пока она не покинула стены этого особняка, она в нём хозяйка.
[1] Омнибус, в переводе с латыни — «для всех». Считается, что история британских омнибусов началась 4 июля 1829 года, когда каретный мастер Джордж Шиллибир из Блумсберри, побывав во Франции, представил общественную карету, запряженную тройкой лошадей. Внутри неё помещалось двенадцать человек и места считались преимущественно женскими. Десять человек размещались на крыше и ещё по двое пассажиров по обе стороны от кучера. Итого двадцать шесть мест, что стало стандартом для двухэтажных омнибусов до самого конца их существования. Плата за проезд взималась при выходе.
[2] Ковровая сумка. Похожую можно увидеть на картине «Назойливый господин», написанной в 1874 году немецким художником Бертольдом Вольцем (1829-1896)
Глава 3
«Виконтесса» не спускала глаз с открывающейся двери.
Мариам. Вздох облегчения сменился неприязнью и настороженностью — леди Линтон шагнула через порог с уверенностью хозяйки. Из-под чёрной удлинённой накидки виднелся край тёмно-зелёного платья из тафты в узкую серую полоску. В тон ему была изготовлена небольшая шляпка, украшенная лентами и чёрным ирландским кружевом. Крошечная сумочка с яркой вышивкой застыла в её руках.
— Леди Хардинг? — графиня, будто споткнувшись, замерла на месте и метнула взор на объёмную дорожную сумку и корзину у входа.
— Ах, это вы, — надевала Ольга шляпку, поглядывая на шокированную Мариам за своей спиной через старинное венецианское зеркало, отражающее в полный рост две женские фигуры. Отметила, что женщина не поздоровалась.
Неподдельное удивление на лице леди Линтон сменилось острым любопытством.
— Вы уезжаете? — произнесла она хорошо поставленным голосом с нотками напускного разочарования.