Аллигат 2
Шрифт:
Стэнли… Пусть всё содеянное им останется на его совести.
Венона? Барт? Саманта? Мариам? Придёт время и каждый из них получит то, что заслужил. Эффект бумеранга! Он прост и понятен — всё, что ты посылаешь в мир, к тебе же и вернётся. Не рой яму другому, сам в неё попадёшь.
А потом пришёл сон — тревожный и мучительный.
Сладкий. Грешный.
Она видела себя в библиотеке поместья Малгри-Хаус.
Она сидела на коленях Мартина, обнимала его за шею и целовала в губы. Долго. Пылко.
Наслаждалась его ответной страстью, впитывала ласковое касание его тёплых пальцев к
Не было границ, запретов, глупых предрассудков.
Не было сдерживающих оков обязательств.
Были он и она.
Ольга тяжело дышала, дрожащими пальцами расстёгивала рубашку на груди Мартина, гладила его, осыпала поцелуями.
Он прижимал её к своему телу, и она чувствовала под ягодицами силу мужского желания. Жажда ощутить его в себе была невыносимой до головокружения.
Бесстыдно ёрзала и под мягким натиском его рук широко раздвигала колени.
Стонала от удовольствия и вздрагивала от его прикосновений… там, внизу.
Его руки на её бёдрах.
Сильный резкий толчок — громкий вскрик женского ожидания.
Тугая горячая плоть. Тесно. Остро. Возбуждающе.
Нарастающий ритм.
Одно дыхание на двоих.
Задохнувшийся мужской стон.
Пьянящий запах терпкой вызревшей вишни.
Сквозь шум в ушах до неё донёсся женский вкрадчивый голос:
— Умница, моя девочка. Помни, ты должна родить этого ребёнка.
Ольга подняла глаза и посмотрела поверх спинки кресла на портрет семейства Бригахбургов. Красавица-пфальцграфиня удобнее усадила на своих коленях маленькую девочку и поправила на ней кружевное платьице. Одобрительно кивнула Ольге и чарующе улыбнулась мужу.
Бригахбург, с бесконечной нежностью глядя на супругу, тихо сказал:
— Скажи ей, пусть не продаёт серебряную ложечку. Леове она понравится.
— Леова? Кто такая Леова?! — крикнула Ольга, вдруг осознав, что сидит в постели и, задрав голову, смотрит в потолок, расцвеченный жёлтыми бликами восходящего солнца.
Прижала ладони к пылающим щекам. Граф уже забыл о твоём существовании, а ты…. Ты запуталась в своих желаниях.
Приходила в себя нехотя, медленно. Отпускала душную непроглядную ночь, впускала свежее ясное утро.
Несмотря ни на что, его она встретила отдохнувшей и в приподнятом настроении. Сегодня ей предстоит сделать немало важных дел. На душе было легко и спокойно.
Глава 12
Приготовив пасхальную корзинку для Ньюта и его семьи, Ольга остановилась у зеркала в коридоре и осмотрела простую причёску, на которую неожиданно потратила уйму времени. Кожа на голове болела в тех местах, где хватал за волосы кучер. Они путались и не хотели расчёсываться, измотав хозяйку до изнеможения. Она едва справилась с длинными волосами, туго закручивая их жгутом и подкалывая по кругу в гулю.
Ольга поправила шляпку, отделанную французским кружевом шантильи, и туже затянула тёмно-синий бант под подбородком. Накинула на плечи такого же цвета короткую лёгкую накидку.
Предварительно посмотрела в окно из кухни. Не заметив поблизости никого из праздно шатающихся соседей,
Солнечное утро встретило ярким голубым небом. Пухлые кучевые облака были похожи на мирно пасущееся стадо белоснежных барашков. Под натиском лёгкого ветерка с Темзы исчезли неприятные запахи, воздух наполнился бодрящей прохладной свежестью. Из корзины пахло мясом со специями и сладкой выпечкой. Ольгу затопило ощущение полного покоя и счастья.
Уличные метельщики заканчивали мести каменную брусчатку. Разносчики газет выкрикивали заголовки самых злободневных статей. На стоянке кэбов мойщики предлагали свои услуги, снуя между экипажами с вёдрами и лохматыми щётками. Чистильщики обуви постукивали по своим ящикам, зазывая клиентов.
Горожане и их гости, судя по всему, не спешили втягиваться в привычные заботы и продолжали отмечать праздник Пасхи. Они прогуливались по улицам, посещали пабы и кафе, ели с лотков уличных торговцев, глазели на витрины.
Когда за ней появился «хвост», Ольга точно сказать не могла. Тощий парень лет шестнадцати в нахлобученной на глаза кепке, расслабленной вихляющейся походкой шёл за ней едва ли не по пятам.
Подобные юноши встречались на пути, но разительно отличались от «топтуна». Они не бездельничали, с прохладцей рассматривая витрины магазинчиков и прохожих. Они торопились по делам, зачастую толкая перед собой доверху гружёную тележку, или перебегали улицу с поклажей в руках. Они работали.
Этот парень никуда не спешил, и было в нём что-то такое, что заставило Ольгу обратить на него внимание и насторожиться. Как он ни старался, она не видела в нём беспечного зеваку. Его глаза цепко следовали за ней, а шаги замедлялись, стоило ей остановиться.
Она то и дело поправляла съезжающую шляпку, глядя в очередной раз на своё отражение в отмытых стёклах витрин.
Именно в один из таких разов она, задержавшись у витрины, впервые обратила внимание на паренька, стоящего недалеко от неё и с показным интересом разглядывающего… женскую одежду. На деревянном манекене топорщилось платье из тафты с уложенным на полу шлейфом, и на манекене рядом неопрятными складками обвисала накидка, украшенная несуразными воланами. Над ней на закреплённой проволоке болталась милая шляпка с рюшами и розовыми бантами. Но самое удивительное стояло в ряд на поддоне у самого стекла витрины — фаянсовые ночные вазы и всевозможных форм бурдалу.
Вид подростка, рассматривающего непривлекательную женскую одежду и горшки, удивил. Было бы на что смотреть! Ни к кому не обращаясь, Ольга задумчиво, но достаточно громко, чтобы её услышал юноша, пробормотала:
— Неправильно как-то, — и, перехватив обеими руками ручку корзины, глянула на него в упор с неприкрытым любопытством и вызовом, как бы спрашивая: а что ты здесь высматриваешь, маленький извращенец?
Тотчас отвернулась, скользя взором по витрине соседнего антикварного магазинчика — вот где было на что посмотреть! Боковым зрением отметила, как парень прошёлся взглядом по её фигуре и, развернувшись на пятках, поспешил на обратную сторону дороги, ловко лавируя между движущимися кэбами и другими наёмными экипажами.