Аллергия на №1
Шрифт:
Лев присел передо мной на колени и насмешливо сказал:
— Ну и дубина же этот братец.
— Жаль, что он не всегда это понимает, ведь он… может стать чем-то большим, чем сейчас есть, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. На лице Льва была смесь какой-то боли, уязвимости и неверия. Я, вздохнув, продолжила: — Он должен понять, что зачастую многим нужен, не как аксессуар или же непутёвый сын/брат, а потому, кем он способен стать, если приложит хоть немного усилий. Что направление строят именно его поступки. Сейчас этот человек, словно потерянный, поэтому и относится к себе пренебрежительно.
Лев,
— А кем этот человек может стать по твоему мнению?
— Он уже такой, но не хочет принимать те качества. Или же он не замечает, что он очень добрый, что почти невозможно с его-то циничной натурой, — хохотнула я, чувствуя, как начинаю дрожать. — Умный, точнее хитросделанный и очень находчивый, заботливый, смелый и безумно сильный. Этот человек никогда не был и не будет трусом или предателем, насколько я знаю он всегда в числе первых влетает в драку или же идёт решать вопросы, когда видит несправедливость. Вот такой вот этот человек. Жаль, что он этого не понимает и кладёт до сих пор на себя огромный болт, заменив наркотики — алкоголем и случайными связями, думая, что это его потолок, — прошептала я, вставая со стула и выключая свистящий чайник.
Обернувшись, я резко уткнулась носом в мужскую шею. Крепкие руки опустились мне на талию, грубо приподняли и с силой усадили на кухонную столешницу, что я даже ничего не успела предпринять. Парень рукой раздвинул мои сведённые вместе ноги и встал между них.
Я испуганно подняла глаза на него, глядя в красивое лицо с пылающими зелёными глазами на нём. Длинные пальцы коснулись моего лица и закопались в волосы и сжали их у корней в кулак.
— Есть одна девчонка, которая неплохо, вроде, чувствует чужое сердце, — хрипло произнёс он. Горячие губы касались моих, так близко он стоял ко мне. — Забавная, весёлая, удивительная. Никогда не опускает руки. Но дьявольски упёртое и вреднющее создание. И именно поэтому она до сих пор и не понимает, что я не отступлю от своих намерений, потому что она… мой Марс.
— Шоколадка, что ли? — не смогла не съехидничать я, пытаясь слезть. — Тогда ты "Баунти", так как у меня аллергия на кокосы.
— Да, Саш, именно шоколадка, — процедил он.
— Так, дай слезть уже. В конце концов, там торт, а добру такому пропадать нельзя…
Жёсткие пальцы грубо схватили меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Я нервно сглотнула, чувствуя, что бежать-то не удалось.
— А ещё эта девочка начинает неуклюже шутить и пытаться свалить, когда дело доходит до чего-нибудь серьёзного или же очень боится.
Эй, марсиане, похищайте меня! Я вся ваша! Чёрт, я даже не против, чтобы меня какие-нибудь джигиты похитили под песню "За тебя калым отдам". Всё что угодно, лишь бы здесь не находиться, так как я же могу и… могу и поверить ему.
Так, последняя попытка. Вечер, проведенный с цыганами, не подведи меня!
— Ай-не-не-не, — ползём окорочками к краю столешницы, — ай-не-не….
Мою сползающую тушку с столешницы перехватили и не успела я пикнуть, как его рот
Лев начал спускаться вниз, опаляя жаркими поцелуями шею. Оторвался на секунду лишь, чтобы стащить с меня свою же майку. Прохладный ветерок из окна подул на обнажённую кожу, отчего пошли мурашки. Я тут же закрыла руками голую грудь и отвернулась от него, чувствуя, как покраснела.
Парень обратно меня развернул к себе и тихо прошептал:
— Не бойся.
— Я вообще-то согласилась встречаться с Марком, — прошептала я. — Да и у нас спор, так что не думаю, что с моей стороны здесь правильно находится.
Его жаркий взор прошёлся по моему телу, что захотелось немедленно закрыться.
— Первое — передумаешь; второе — я тебя не трахну… по крайней мере, сейчас; третье — этот момент к спору не имеет значения. Это больше, чем просто спор. Запомни, эту мысль, — произнёс Лев, резко приподнимая меня на руки и неся куда-то дальше.
В комнате, парень скинул на пол с моей кровати покрывало, которое я заправила, когда они ушли в столовую. Затем бережно уложил меня на покрывало, посмотрел на сжавшуюся меня с руками у груди взглядом снизу-вверх.
— Скажи, честно: ты когда-нибудь представляла себя рядом со мной? — спрашивает он, оттягивая край шортов вниз.
Я ощутила, как покраснела сильнее. Такое было один раз.
— Сколько раз? — проницательно спросил Лев, заметив мой багровый румянец на щеках.
— Один, — тихо ответила я, хватая с кровати подушку и прижимая её к груди. Так-то лучше. Дыши, Саш, только дыши. — Это уже было после школы и я была пьяна. Мы с Димой пошли к клуб и там я увидела тебя. Ты был с какой-то девушкой, с которой танцевал и целовался.
Я прикусила губу, так как дальше уже было откровенно стыдно говорить под его испытывающим взглядом.
— И? Не лишай меня самой интересной части, — с улыбкой сказал он, пододвигаясь ко мне. — Давай говори.
— Тогда я подумала… каково это быть с тобой, — еле слышно произнесла я, не поднимая на него глаз. — Чувствовать твои губы на своей коже, губах и… — Господи, если возможна смерть от покраснения, то я при смерти.
Лев шаловливо улыбнулся и отобрал рваным движением мою подушку, я возмущённо вскрикнула и попыталась прикрыться покрывалом. Парень повалил меня обратно на пол, скрепил руки над моей головой и победно глянул на меня.
— Спорим, что я заставлю кончить тебя за пять минут? — озорно спросил он. Его рука залезла в трусики. Пальцы нащупали чувствительный бугорок, зажали между двух пальцев и затеребили. Я испустила стон, чувствуя, как начинаю внизу увлажняться, когда он ввёл в меня два пальца.
Твою мать, почему я так легко завожусь рядом с ним?
— Семь минимум, — мстительно сказала я, чувствуя, что сейчас не могу не поддаться на провокацию. Мне нужно было либо сейчас же разочароваться, что моя первая любовь — так себе, либо же… я не знаю, блин!