Аллергия на №1
Шрифт:
— Хорошо. Что тебя интересует?
О, я знала, что меня интересовало! А вопросов было о-о-очень много.
— Полгода назад отчим случайно вместе с моими школьными вещами отправил твою тетрадку по истории. И знаешь, твой почерк совпал с теми валентинками, что мне приходили с восьмого по одиннадцатый класс.
Зелёные глаза с лукавым огоньком посмотрели на меня.
— С чего ты взяла, что я тебе присылал валентинки?
— А) Я не говорила, что это ты. Б) До этого я никогда не видела твой почерк и вспомнила, как ты стебал мой, так как сам пишешь, как, блин, придворный 18-го века с этими всякими закорючками и
— Хорошо, это был я. Мама привила мне любовь к красивой письменности, так что да, мне было больно видеть твой куриный почерк, — широко улыбнулся Лев. — Красиво звучит, и я имел в виду римского бога Марса…
— Я помню, ты писал доклад про этого бога и почему ты выбрал его, — кивнула я.
— Да, — кивнул взлохмаченной темноволосой головой парень. — Ну видела бы ты своё лицо, когда у всех девчонок на партах были валентинки, большинство которых, кстати, они сами себе написали, а у тебя ни одной. Ты до последнего урока смотрела на дверь, и, казалось, что разревёшься, когда те дурочки начали шептаться у тебя за спиной. Ну и это стало моей типа традицией.
Чёрт, это мило, если бы не парочку "но"…
— И через два с половиной года ты торжественно трахнул этих дурочек, — иронично отозвалась я. — Две я точно помню, так как Света Акимова лишилась своей "д" прямо на моём белоснежном пушистом пледе.
— Господи, бурундушка, это было дофига лет назад! Сама говорила, что не хочешь вспоминать старые обиды! — возмущенно воскликнул Лев. — Но всё же… А про вторую ты как узнала?
— Мама рассказала о "слишком раннем визите".
— А, вспомнил. В своё оправдание скажу, что Влада не была девственницей, — ответил Ельский. — И вообще какого хрена мы обсуждаем мою половую жизнь? Давай, чтобы было по-честному, ты рассказываешь что-нибудь о своей половой жизни.
— Вообще-то, девушки не говорят парням о своих отношениях, — хмуро сказала я.
Парень со свистом выдохнул воздух.
— То есть мою личную жизнь можно обсуждать, а твою нет? То есть я должен выглядеть гребаным ублюдком, который трахает всё, что движется, а ты же чистый невинный ангелок? Расскажи хоть о своём последнем мужике, которому я искренне сочувствую.
— Ну… меня такой расклад устраивает, — пропела я. Лев сердито посмотрел на меня. — Ладно, — вздохнула я, откидываясь в кресле и пряча красное лицо в ладонях. — Последний мой парень бросил меня около четырёх месяцев назад. Причина, действительно, банальная, так как я была… ну не той, кого он искал, а Денис хотел многих, скажем так.
— Денис?
— Да. Он работал… в смысле работает управляющем в отеле, куда около года назад заселилась Нюша, а мы с Димой её пасли, чтобы взять интервью… В принципе, там мы и познакомились, — проговорила я, подпирая под себя колени. — Интеллигентный, в меру смазливый и с неплохим чувством юмора — он мне показался парнем, в которого можно серьёзно влюбиться, — грустно улыбнулась я. — Ну и спустя восемь месяцев вы приходите в новомодный клуб. Ты его теряешь, ищешь, а потом идёшь в туалет по естественной нужде, а за стенкой этот "идеальный" парень имеет силиконовую дылду, говоря, как ему, бедненькому, не достаёт перчинки и экспериментов в сексе и что я, книжная наивная простушка, словно отморожена в постели. А потом они всё также трахаясь,
Всхлипывая, я забралась с головой под плед, снова вспоминая этот ужасный вечер. Машина резко свернула в сторону и затормозила.
— Саш, — меня легонько тронули за плечо, — я же не знал, что всё так было и кто-то посмел так с тобой поступить.
— Отстань, — прошипела я, остервенело стирая кулаком катившиеся слёзы.
Парень со вздохом, убрал бережно плед с моей головы. Я попыталась отвернуться, чтобы он не видел моего опухшего носа и красного лица… Вот как некоторым девушкам удается так красиво плакать, что они похожи на хрупких фей? Я же наоборот похожа на замерзшего пьяного бомжа, который неделю кутил с баком самогонки под мостом.
Сильные пальцы мягко, но непреклонно взяли меня за подбородок и повернули к себе. Изумрудные глаза виновато смотрели на меня.
— Извини, что спросил то, чего не должен был. И ты же знаешь, что несмотря ни на что я всё равно буду на твоей стороне, если тебя обидят… или же ты наваляешь… Короче, суть в том, что я хоть и буду шутить и подкалывать тебя, но я не буду против тебя… как и всегда, — тихо сказал Лев, стирая влажные дорожки с щёк большими пальцами. — Но я очень надеюсь, что ты вмазала этому засранцу по яйцам.
Невольная улыбка выступила на губах. Рассмеявшись, я проговорила:
— В том клубе был террариум со змеей. И я взяла… в смысле, выкрала ту змею и запустила в туалет, а охраннику приплатила, чтобы он закрыл туалет. Денис до смерти боится гадов, поэтому я ещё минут пять постояла под дверью и послушала, как они визжат. Змеи же так любят тепло, — с глумливой улыбочкой закончила я.
Лев громко расхохотавшись, весело проскандировал:
— Шалость удалась!
— А я смотрю кто-то втягивается в тематику поттерианы, — заметила я. — Ладно, поехали уже. И давай-ка не говорить о бывших.
— Сразу бы и сказала, что это табу-тема, — фыркнул Лев, выруливая джип на дорогу.
— Будто тебе что-то объяснишь, — недовольно пробормотала я.
— Врождённое упрямство Ельских — никуда не денешь. Гены всё-таки, — парировал парень, делая музыку громче.
Полчаса мы ехали молча, каждый думая о своём. Кто бы мог подумать, что мы спустя столько времени будем находиться в одном месте и даже вести расследование. И я давно привыкла говорить о Денисе спокойно… но, почему-то, при Льве расплакалась, словно заново почувствовала себя сидящей в той кабинке.
Неожиданно бесконечный металл, невозможный визг гитар и орущих хриплым голосом мужиков сменила одна из любимых песен Red — Who We Are.
— We were the ones who weren't afraid
We were the broken hearted
We were the scars that wouldn't fade, away, — пропела я, качая головой в такт ударам барабанов.
Но чего я не ожидал, так того, что буду подпевать песне дуэтом.