Алькурд Пардес. День Солнца

Никонович Сергей Сергеевич

Кетер взмахнул клинком, метя альбиносу в грудь. Зиг отточенным в тысячах тренировок движением замахнулся...

– Зиг, Зиг! Просыпайся! Снег пошёл!

– Правда?
– Зиг распахнул глаза, садясь в кровати. Неподдельная радость заклокотала в груди.

– Да, - подтвердила Лилиан, совсем ещё малышка, девчушка лет семи. Зиг помнил тот день. Один из самых счастливых в его жизни. Когда они вдвоём с сестрой предвкушали, пока солнце скроется за горизонтом, чтобы безбоязненно вырваться на задний двор.

Лили неловким движением поправила тяжёлые прорезиненные очки с затемнёнными стёклами - специальные, сделанные на заказ. В таких можно было ходить в школу, не боясь ослепнуть даже в самый солнечный день. Но вот от подвижных игр Лилиан старалась держаться подальше, страшась запрета родителей. Мама и папа боялись, что очки могут сломаться во время игр, и тогда их дочь или сын останутся на всю жизнь слепыми. Ждать целый день, когда с утра выпал снег, для двух детей было пыткой. Особенно Зиг и Лилиан боялись того, что за прошедший день снег успеет растаять, как это уже не раз бывало.

Всё ещё стоя у кровати Зига, сестра заправила за ухо выбившуюся короткую прядь неровно отстриженных волос. В тот год Лилиан впервые пошла в школу. Тихая домашняя девочка не ожидала такого пристального внимания. Дети, гораздо менее взрослых скованные рамками вежливости, говорили то, что приходило им в голову, и не задумываясь о том, что слова могли ранить кого-то. Недоумевания по поводу внешности были самым безобидным, что слышала от одноклассников Лилиан. Её побаивались, сторонились и поддразнивали, никогда не звали гулять или обедать, сочиняли за спиной небылицы.

Не выдержав всего этого, как то раз Лилиан вернувшись из школы заперлась в ванной и отстригла белые локоны, которые к неполным семи годам отросли едва ли не до талии.

Зиг отчетливо помнил всё это, словно с тех пор прошло всего пара месяцев, а не восемь лет.

– Зиг, - Лилиан запрыгнула на кровать, мечтательно подняла взгляд к потолку.
– А ты всегда будешь играть со мной в снежки?

– Конечно!
– подтвердил старший брат, ни капли не сомневаясь.
– Что может быть веселее?

***

Полыхнула молния. Разразившийся гром был сильнее всех предыдущих вместе взятых. Никро быстро посмотрел вверх, отмечая, что остальные одногруппники не удержались от того, чтобы запрокинуть головы. Даже проваливающаяся от усталости в сон Лилиан подняла глаза к небу.

Скелет недостроенного развлекательного комплекса стремительно уменьшался, складывался, будто бы уходя под землю. Этаж за этажом он обваливался, выбрасывая вверх облака снега и пыли.

Луч прожектора разрезал ржавую темень. Усиленный в сотню раз металлический голос громко, чеканя слова, приказал:

– Немедленно прекратить любую агрессию и сложить оружие! Всем оставаться на своих местах. Говорит патруль миротворческих сил, в случае неподчинения мы вынуждены будем применить силу!

Эпилог

Виктор трусцой сбежал по широкой лестнице Административного корпуса. Парочку студентов, не успевших вовремя уйти с его пути, миротворец растолкал, прорвавшись между ними. Ему потребовалась бы какая-то лишняя секунда, на то, чтобы обогнуть их, но взвинченный Луций не хотел тратить даже её.

Совсем недавно он получил отчёт о событиях, произошедших в Союзе Литеранс прошлой ночью. Группа ? 36 и так уже имеющая дурную славу, опять оказалась в центре не самых красивых событий. Отправившись в Литернс якобы для выслеживания Зига Заннинса, обвиняемого в пачке серьёзных преступлений, студенты накрыли секретный исследовательский институт. Устроили там настоящую войну в малых масштаба. По крайней мере, так утверждали страницы отчёта. Перешедшие грань подопечные Келы Лейк уже час как были на Алькурде. Их обвиняли в неподчинении и агрессии, но по сравнению с тем, что вменяли противоположной стороне - это были цветочки.

В центре самого крупного в мире государства обнаружился высокотехнологичный исследовательский центр, в котором держали детей, давно признанных умершими или пропавшими без вести. Похищенные дети удерживались в бункере под землёй на протяжении нескольких лет. Это прямо противоречило основам законодательства, принятыми всеми странами-участницами ООСБ. Ещё предстояло выяснить, что это была за организация и какие эксперименты ставила над детьми, но уже сейчас можно было сказать, что репутация Литеранса перед мировым сообществом изрядно подпорчена. А значит, их требования и обвинения против миротворцев захлебнуться в волне журналистских расследований и санкций Совета Безопасности.

За студентов тридцать шестой группы Виктор не стал бы волноваться, даже если бы ему не было наплевать на их судьбу. В отличие от отчисленного Заннинса их не имели права судить за пределами Алькурд Пардес. А значит максимально страшное, что ожидает студентов - дисциплинарное наказание. С принципом "победителей не судят" Виктор был знаком не понаслышке, и знал, что именно его старается придерживаться Пардес, если удаётся не выносить сор из избы.

Крестоносец-отступник Арлиен Соулривер по некоторым данным замеченный на месте происшествия умудрился скрыться. С сегодняшнего утра ему присвоили статус особо опасного международного преступника, как и любому человеку с пара-магическими силами, преступившему закон.

Лилиан, предположительно девочку-колдунью, из-за которой по сути и был затеян весь сыр-бор осмотрели врачи, но не найдя ничего серьёзного, развели руками. Она была в порядке, если не считать достаточно сильного стресса и небольшого обезвоживания. Решив, что всё, что сейчас нужно девушке, это покой, её отправили отдыхать в комнату общежития. С сегодняшнего дня, приказом Саймона Стилвелла, рядом с Лилиан обязан был находиться как минимум один миротворц, обеспечивая круглосуточную охрану.