Алина
Шрифт:
Тварь почти касалась его лица большим приплюснутым носом. Широкий рот приоткрылся, обдав Сергея зловонием выгребной ямы. Тонкие иглы множества зубов покрывала кровь. Существо застыло перед ним, навалившись всем
Упырь вытянул вперед тонкую длиннопалую руку, и Сергей почувствовал, как острый коготь проколол кожу между бровей, оставив глубокую ранку — знак, которым эти существа издавна отмечали своих детей. По переносице потекла струйка крови. Тварь уставилась на нее, слово загипнотизированная, а потом вдруг слизнула, и в жесте этом была нежность. Сергей потерял сознание.
Он сидел, положив на колени изуродованную голову Алины, перебирал пальцами ее волосы и думал о том, что жизнь совершенно не справедлива. Даже не так — она попросту
Все те ночные кошмары, что мучили его с детства, были не снами — они были воспоминаниями. Кровь помнила то, что старались забыть его человеческие предки, разбавляя дар чудовища из поколения в поколение — каплю за каплей. То, что раньше наполняло жизнь молодого парня, все эти простые и обыкновенные дела и заботы, вдруг потеряли смысл — кровь на коже смыла прошлую жизнь.
Сергей смотрел на деревья, смотрел на яркий глаз луны в черном небе и улыбался. Старый матерый волк остановился в ста метрах от него и задрал голову, принюхиваясь. Он слышал запах крови, запах мяса, которое могло послужить пищей для оставшихся в норе щенков. Но слышал и другой запах: хозяин леса был неподалеку — эта добыча принадлежала ему. Волк переступил с лапы на лапу, опустил голову и попятился, спеша укрыться.