Алина

Ильина Ирина Игоревна

Он приподнял вверх маленькую голубую чашечку:

— Видите? Посмотрите в шкаф, зайдите в комнату.

Алина медленно вернулась в комнату. Кровать, с голой сетки которой она только что поднялась, оказалась аккуратно застеленной ее бельем. Из приоткрытой дверцы платяного шкафа выглядывал рукав куртки, в горке стояла

ее посуда, а на столе в голубой чашке остывал кофе.

— Что же вы, девушка, — крикнул из кухни риэлтор, — кофе сварили, а не пьете?

Алина открыла шифоньер, достала маленькую черную сумочку, вытряхнула содержимое на стол:

— Забирайте и убирайтесь отсюда, — твердо произнесла она.

— Зря вы так со мной, мог ведь и пригодиться! А вдруг, апартаменты продать захотите? — гнусно хихикнул посетитель, сгреб в карман деньги и исчез.

Алина схватила маленькую сумочку с документами и бросилась к двери, но там снова были часы, качался и горел маятник. В попытке выйти через окно, она отдернула штору. Окна не было! В стене оказалась ниша, а в ней скалил гнилые зубы мертвый риэлтор! Алина в ужасе задернула рваные шторы, сквозь них сразу пробились робкие солнечные лучи. Постояв немного, она приникла к щелке между шторами, в надежде рассмотреть окно, но увидела мутный глаз мертвого риэлтора! Побежала на кухню. Там тот же риэлтор, но живой пил кофе.

— Выпустите меня! Я отдала вам деньги, я имею право выйти!

— Выходите же, выходите! Выход там, — скрипуче отозвался он и неопределенно взмахнул рукой.

Алина мимо часов с горящим маятником вернулась в комнату. Снова ей показалось, что легкий ветер колышет золотые розы и листья, что зеркала нет, а есть вход в неизвестность, оттуда тянет холодом. Казалось, из провала в комнату поступает темнота. Алина, переборов усиливающийся страх, подошла к зеркалу. Нет, все нормально, обычное зеркало. Она сразу успокоилась, увидев отражение,

к которому давно привыкла, села в кресло. Все изменилось. Из темноты на нее смотрела красивая и гордая женщина, уверенная в себе, строгая. За ее спиной стоял мужчина с голубыми глазами и покровительственной улыбкой. Он тихо поглаживал обнаженные плечи своей дамы. В комнате стало темнеть. Лучи солнца, проникавшие сквозь шторы, поблекли и исчезли совсем, из зеркала опять потянуло холодом, зазвучала щемящая скрипка, затем к ней присоединился густой и скорбный звук органа, из зеркала стали выходить тени со свечами в руках. Мерцающий свет не освещал ничего, кроме низко надвинутых капюшонов. За спиной женщины и мужчины появились новые бледные лица женщин, их было много, очень много. Алина, не двигаясь, смотрела в зеркало, там стало светлей, чем в комнате. Одна мысль упрямо звучала в ее голове: "За что, Господи, за что?" Ответа не последовало. Попытка подняться не удалась — она не смогла двинуть неожиданно ставшими тяжелыми руками и ногами. Когда Алина почувствовала на плечах холодные руки, она уже не удивилась. Только теперь он улыбался хищно и властно. Алина закрыла глаза.

Больше никто и никогда ее не видел. Иногда соседский маленький мальчик с мамой приходят в эту комнату. Женщина за умеренную плату, раз в неделю убирает здесь, она же хранит ключ. Эту странную квартиру неизвестный ей хозяин тщетно пытается продать уже много лет. Мальчик, пока мама работает, садится в кресло, смотрит в зеркало. Он видит, как бегают слуги, огромные собаки обгрызают кости. Напротив сидят и стоят красивые молодые женщины, смотрят на него, и из глаз у них стекают кровавые слезинки.

18.09.2010