Алина
Шрифт:
– Чем ты увлекаешься спустя пятнадцать лет? – принеся ей как-то ужин, спросил маньяк.
– Какие пятнадцать лет? – вытаращила она глаза.
– Мы не виделись пятнадцать лет, Алина. Тогда… с того вечера, как ты убежала от меня. Обиделась и убежала. Помнишь?
– Не припоминаю, – дрожащими пальцами пленница попыталась отделить столовые приборы от салфетки, в которую те были завернуты. Пятнадцать лет назад она еще жила в деревне с родителями, нигде не бывала и уж тем более ни с кем не знакомилась. Отец просто убил бы ее, если бы узнал.
– Ну как же, за городом. Помнишь, мы ездили кататься, а потом ты что-то себе напридумывала…
–
– Ты испугалась и убежала, когда нашла в моей машине заколку своей подруги. Больше мы с тобой не виделись.
– А-а-а, да, убежала. Я… я ничем таким не занималась особенным, – еле уняв дрожь в пальцах, она приступила к стейку. Во всех книгах, которые Настя когда-либо читала, жертвы социопатов совершали одну и ту же ошибку: спорили.
«Представлю, что это всего лишь игра. Должна делать вид, что я – Алина. Интересно, что случилось с настоящей Алиной?» – думала Настя, дрожащими руками кромсая кусок свинины на кусочки.
– Вижу, что тебе понравились туфли? – подняв свои потрясающе красивые глаза, сменил тему незнакомец.
– Что? – Первый кусок мяса встал поперек горла. Настя закашлялась. – Ах, туфли. Да, очень красивые туфли. Спасибо. Это настоящие Valentino? – Она скромно убрала обутые ноги под овальный столик, который мужчина каждый свой приход сервировал на двоих.
– Конечно! – несколько оскорбленно произнес он и поправил ворот трикотажной обтягивающей футболки, которая отлично подчеркивала его торс. – Я все-таки стал юристом-международником, как мы с тобой мечтали.
«Этого еще не хватало! – подумала Настя. – Что может быть хуже маньяка? Только маньяк с юридическим образованием».
– А я дизайнер, – закидывая в рот лист салата, ляпнула она, стараясь казаться как можно более легкомысленной и беспечной. Ей думалось, что юристам, в силу своей серьезной профессии, такие девушки и должны нравиться. А, значит, есть крохотный шанс, что он влюбится в нее и освободит.
Красивый рот похитителя искривился в злой гримасе. Он отложил приборы и вытер рот хлопчатобумажной салфеткой с вышитыми вензелями. Подобные элементы сервировки она видела только в дорогих ресторанах, куда изредка водил ее супруг.
– Психолог… ты психолог, – поправил он, справившись с раздражением, и пригубил вино.
– А, ну да, я же психолог. Фрейд и этот э-э-э… Бандура, – залпом опрокидывая в себя бокал терпкого ледяного напитка, поддакнула девушка. – Дизайн – это для души, в свободное время.
– Прекрасно. Но, в любом случае, думаю, тебе нет нужды больше работать, – он снова схватился за вилку и испытующе посмотрел на Настю.
Вино вдруг заклокотало где-то между ее ребрами, а потом запросилось наружу. Она никак не могла взять в толк, что этому привлекательному, успешному мужчине от нее может быть нужно. Зачем он поселил ее в этой комнате? Для чего обнес комнату решеткой? На вопросы он не отвечал, просто делая вид, что не слышит их. При этом вел с ней себя вежливо, обходительно, заботился о пленнице. Опустошал корзину с грязным бельем, убирал за ней посуду, менял постель, кормил, приносил книги, журналы, покупал средства гигиены и оставлял для нее небольшие презенты со сладостями, пока она была в душе.
– Прости, меня что-то тошнит, – неуклюже поднявшись на огромных шпильках, девушка бросилась в ванную.
Там, закрыв дверь и включив воду, Настя тщательно освободила желудок от кусочка мяса и листа салата, щедро полив
Справившись с панической атакой и просидев в ванной сорок минут, Настя наконец открыла дверь. В комнате было пусто, а на импровизированной кухне пленница не обнаружила и намека на ужин. Девушка сбросила туфли, платье и в одном белье (которое она тоже с удовольствием носила) без сил повалилась на кровать.
Черный телескопический кружок прикрученной к потолку аппаратуры зловеще смотрел в ее сторону. Камера. «Ну и наплевать», – подумала она и, не выключая свет, запустила правую руку под одеяло.
Глава 5
Мужчину звали Влад. Девушке он очень нравился. Разумеется, не настолько, чтобы забыть о себе, забросить друзей и творчество. Если Ксения спала, была занята или просто не хотела разговаривать, она так и говорила: «Ты не вовремя». Она прекрасно владела собой, была в меру эгоистична и избалована, делала только то, что считала нужным. Наверное, поэтому Влад держался как будто на отдалении от темноволосой красавицы с русалочьими глазами. Он с раздражением реагировал на ее шуточки и, казалось, облегченно вздыхал, когда удавалось от нее избавиться. Только почему-то снова и снова набирал ее номер.
Ксения понимала, что к человеку, живущему затворником в сосновом лесу, как правило, возникает много вопросов, поэтому догадывалась: иметь такую подругу, как она, ему просто выгодно. Влад владел собственной международной юридической компанией, часто летал за границу и несколько раз в неделю посещал всевозможные корпоративные мероприятия. Обеспеченная, в меру самостоятельная девушка в качестве спутницы была лучшей страховкой от лишних вопросов и любопытных взглядов.
– Ксения, моя невеста, – представлял ее мужчина своим коллегам. Он всегда называл ее только Ксения.
Они встречались в дорогих гостиничных номерах, вместе летали отдыхать, снимали апартаменты и загородные дома. Все было прекрасно, кроме одного. За весь период знакомства она ни разу не была у него дома. Нет, не так, она ни разу не была в своём бывшем доме. Кроме этого, что казалось еще более нелогичным, Ксения не привлекала Влада как женщина. Словно с принятием ее правил игры он потерял к ней мужской интерес. Несколько раз они пытались заняться сексом, но ни ей, ни ему не понравилось. Они встречались, чтобы выпить вина, посмотреть фильм, сходить в ресторан, на выставку или просто прогуляться по городу. Секс с ней Влада интересовал на уровне прикосновений, поцелуев, поглаживаний и крайне редко – самого акта. Ксения была уверена, что высокий красавец вряд ли принял прижизненную аскезу, скорее просто она была не в его вкусе. И только ее успешность, молодость и обеспеченность держат Влада рядом. Иначе к чему такие жертвы?