Алина
Шрифт:
—Алин… Мне стыдно…
—Что … Ты… Видел?
В каждую паузу рот женщины обрушивался, язык успевал обвить член от головки до основания, успешно возвращая тому утраченные позиции.
—Ее… Совсем голую… в лунном свете… она пила воду… и капля… стекала … от краешка губ … теряясь между грудей.
—Она тебя заметила? – внезапно она поставила себя на место Алика. Среди ночи. Наедине с красивой полногрудой девицей. Девицей, с которой всего
—Нет, в коридоре же темно было.
«Ну да, из кухни лесенка на второй этаж, в спальню молодых. И надо немного нагнуться, чтобы не задеть головой притолоку. И раз он рассмотрел каплю, то женские прелести Ленки в такой позе, тем паче!»
—Ты не должен ничего утаивать от меня,– сказала тихо, скрывая из последних сил лезвия похоти под мягким покрывалом семейной идиллии.– Это всего лишь наваждение. Сон. Химера, которая развеется ранним утром. Будоражащий воображение мальчишеский ночной мираж, тающий без следа. Останемся только мы. Только ты и я!
Алина оседлала мужа. Возбуждение оказалось невероятным. Не помнила, как Алик оказался в ней, не помнила и не понимала, что было после. В голове, чередуясь с абсолютной, космической чернотой космоса, вспыхивали ярчайшие картинки, одна развратнее другой. Напряжение росло, калейдоскоп кружился все быстрее, ложе ходило ходуном под ее неистовым натиском, пока все звуки, все эмоции и образы не вспыхнули ярчайшей звездой, схлопываясь в точку.
5.
Встали все по-воскресному поздно. Женщины готовила завтрак, мужчины сидели на дворе за грубо сколоченным столом под тентом и потягивали пиво. Позже поехали на место вчерашнего купания, вновь избрав водителем Алину.
Троица плескалась вовсю, а сама Алина загорала, подтянув подол легко сарафана, спустив бретельки с плеч и надвинув на лицо широкополую соломенную шляпу, найденную накануне в кладовке. Потом она задремала, и проснулась от мелодичного перезвона. Она повернула голову влево. Рядом лежал Артем, прекрасный как Адонис, и азартно резался в электронную игрушку на телефоне. Алина поморщилась: двадцать, а ведет себя…
—А где Алик с Леной?
Артем неопределенно махнул рукой в сторону реки. Ей пришлось приподняться на локтях, чтобы за зеленой порослью увидеть мужа и дочь, перебрасывающих друг другу большой надувной мяч.
Повернувшись к парню, Алина пару минут молча наблюдала за игрой.
—Интересно?
—Да,– зять не соизволил даже оторваться от экранчика.
—У нас в детстве гаджетов не было,– протянула женщина, интонацией подтрунивая над соседом.
—Сочувствую,– безразлично отозвался парень.– Скука была, наверно, смертная.
«Ах ты чурбан неотесанный, ни к женщине внимание проявить, ни разговор поддержать! Ну ладно!»
—Другие игры случались,– ровно отозвалась Алина.
—Например?
Она
—Петушок или курочка?
—Какой петушок? Какая курочка?
Арием все же отвлекся от смартфона.
—Маленький гребешок—курочка,– она продемонстрировала содержимое кулака.– Большой гребень— петушок.
Алина повторила манипуляцию, на этот раз намеренно вытягивая в длину хвостик метелки.
—И что?
—Нужно угадать.
—Всего-навсего?
—Да.
—Пф-ф-ф, это ж забава для малышни.
—Смотря по каким правилам играть,– голос Алины зазвучал интригующе. Она потянулась за очками, удовлетворенно отметив, что взгляд Артема невольно скользнул к ее груди.
—И по каким?
—Мы в летнем лагере играли на желание,– непринужденно откликнулась женщина.
—Уже интересней,– парень отложил телефон в сторону.
Алина кокетливо прикусила дужку очков, столкнувшись с его разгорающимся взглядом.
—Ты проигрывала, Алина?
Его голос прозвенел струнами гитары, «Алина» сладко отдалось в груди.
—Конечно.
—Играли девочки против мальчиков?– уточнил собеседник, подаваясь вперед.
—Обычно так.
Алина чувствовала, что парень заглотил крючок. И сейчас смаковала тот момент, когда рыбак спокойно сидит в лодке, а наивная рыбка принимается за червячка, беспечно отхватывая кусочек за кусочком. Главное тут не спугнуть.
—У мальчиков часто возникают нескромные желания, – протянул Артем.
Она спрятала глаза за объемными солнцезащитными стеклами, откинулась на спину.
—Возникают.
—И что с таким желаниями делали девочки, когда проигрывали?
—Выполняли.
Алина с улыбкой распознала учащающееся мужское дыхание. Теплый воздух достигал плеча, а, достигнув, проникал и растекался парным молоком под кожей.
—Я уже жалею, что у меня не было такого детства!
Рыбка накололась на сталь крючка, не заметив подвоха. Алина закрыла глаза, расслабилась, давая спутнику беспошлинно путешествовать взглядом по фигуре.
—И ты тоже… выполняла?
—И я.