Алина Дымова
Шрифт:
— Алёна! — подхватывая меня, позвал Витя. Я подняла голову, — Все в порядке. Честно. Да-же царапин никаких нет, — быстро сказал Снегов, — Ты меня понимаешь? — заглядывая мне в гла-за, спросил он. Я медленно кивнула. Коридор уже не расплывался, но все еще немного кру-жился. Я опустила голову и уткнулась в больничный халат, который Витя набросил на себя, — Все в порядке, — повторил он, обнимая меня.
Из больницы к себе домой меня увезла Инга, ключи от квартиры я забыла вместе с ба-гажом в номере на материке, хорошо хоть Лорда и Кусю покормила перед отъездом.
Инга предлагала мне выпить успокоительного. Я, прекрасно помня свою реакцию на него, согласилась только на чай с мятой. Правда моему бедному организму хватило и этого. Я так и уснула с пустой чашкой в руке перед телевизором.
Проснулась я как-то мгновенно, вроде как и не спала вовсе. Пару секунд понадобилось на то, чтобы вспомнить, что я в гостевой комнате у Инги дома. Я откинула плед, наверное, Инга укрыла, и встала с дивана. Где-то слышались приглушенные голоса, стараясь идти бес-шумно, я пошла на звук. Остановилась я тут же, как только смогла расслышать слова. Гово-рил Витя, вот только голос у него был какой-то странный, я ни разу за все время нашего зна-комства не слышала у него такой интонации. Говорил глухо, сбивчиво, но больше меня пора-зило, что он говорил
— Понимаешь, Тор, я стою, а вокруг мои ребята падают и единственное, что я понимаю, что вот так сейчас и я упаду. И тогда всё. Со мной впервые такой было! Меня как парализова-ло!
Сглотнув, я как можно быстрее и тише вернулась обратно. Лишь забравшись обратно под плед я поняла, что сама дрожу не от холода. Что же там такого произошло, что Витя в та-ком состоянии? Хотя нет, не хочу этого знать. Главное, что он жив. Правда, как ему помочь прийти в себя я не знаю. В подобных ситуациях я, к счастью, не бывала и что он чувствует, не знаю. Я даже не знаю, как он ко мне относится, и имею ли я вообще право лезть к нему в душу!
Оставить все как есть? Пустить на самотек? А если он не справится? Что тогда?
Я еще довольно долго не могла уснуть. Всё думала, придумывала, хотя прекрасно пони-мала, что если Витя сам не захочет моей помощи и поддержки толку от этих моих мыслей ни-какого. Но я все равно не могла не думать. К тому же было еще немного обидно, что все это он рассказывал Торину, а не мне. Умом то я понимаю, что ему сейчас больше нужно понима-ние Торина, чем моя жалость и сочувствие, но все равно было как-то неуютно. Обозвав себя собственницей и напомнив, что права на ревность я все также не имею, я так и не смогла уснуть.
Утром Витя отвез меня домой, а сам опять уехал в больницу. Я же пыталась отвлечься и организовывала возврат моих вещей с материка. Проще было бы, конечно, вернуться на мате-рик и самой их забрать, но я не воспринимала эту идею вообще. Документы
Было уже за полночь, а Снегов так и не объявился, даже ни разу не позвонил. Звонить ему сама я не рискнула. Посчитав, что сегодня ему явно не до меня, я легла спать.
Я точно знаю, что не спала, но все равно пропустила момент, когда пришел Витя. Я по-чувствовала, что он пришел, только когда он притянул меня к себе.
— Я ухожу из ОВП, — тихо сказал он.
Пару секунд, я гадала, приснилось мне это или нет. Потом я вспомнила, что мне стало щекотно, когда он это сказал, значит, не приснилось
— Уверен? — сипло спросила я. Если он уйдет из ОВП, я буду на десятом небе от счастья! Он больше не будет лазить в то Подземелье, в него больше не будут стрелять! Что еще для счастья надо?
Вот только он ведь любит свою работу! Витя молчал. Я осторожно повернулась к нему лицом, правда было темно, и лица я все равно не видела, но я его нащупала, лицо, то есть
— Если тебе это важно, то знай — я поддержу любое твое решение, если это действительно продуманное решение, — взвешивая слова, сказала я. Почувствовав, как шевельнулась его щека под моей рукой, я поспешила его остановить, — не спеши и хорошенько все обдумай, пожалуйста.
— Я только и делаю, что думаю, — тихо, но с такой интонацией, что мне захотелось спря-таться, произнес Витя. Вздохнув, уже с нормальной интонацией он продолжил, — возможно, ты права, но вспомни себя
— Я помню. Я и говорю тебе это, потому что помню и не хочу, чтобы ты сожалел потом о своем решении, — серьезно сказала я, сев, продолжать такой разговор лежа было как-то странно
Витя сел и перехватил мою руку
— А ты что, жалеешь? — устало спросил он
— Иногда я думаю, что лучше бы мне было остаться в Управлении, но при этом я пони-маю, что вряд ли смогла бы там дальше работать, — честно ответила я. Витя ничего не ответил на мою фразу, — Послушай, утро вечера мудренее. Тебе нужен отдых.
— Нужен, — согласился он. Немного помолчав, он вдруг спросил, — как ты в больнице ока-залась?
— Прилетела с материка, — пожала я плечами, не понимая, к чему он это спрашивает
— Ты же завтра должна была прилететь, — заметил он. Меня эта фраза обидела. Я как су-масшедшая рванула с материка, даже багаж свой там забыла, а он мне говорит, что я завтра должна была прилететь! Я это и так знаю! А вообще, чего я обижаюсь? Ну, удивился человек, ну и что? Вздохнув, я обняла Витю. Судя по тому, что я сразу же стала слышать стук сердца, голову я положила ему на грудь.
— Дежурный ответил по твоему телефону и сказал, что ты в больнице. Я рванула в аэро-порт, потому что испугалась, что… что Лера тогда была права и ты… — сдавленным голосом рассказала я, вновь как будто переживая тот ужас
— И после этого ты еще отговариваешь меня? Мазохистка, — сказал он это ласково, но при этом всего лишь одной рукой прижал меня так, что мне показалось, что хрустнули мои кости
— Я не мазохистка, ну, может быть чуть-чуть, — пробормотала я, возвращая себе утрачен-ный кислород