Алина Дымова
Шрифт:
Тетя не говоря ни слова, провела меня к Подземелью, там Петрович еще раз повторил, что мне стоит делать, а я тем временем начинала уже волноваться. Когда мое волнение до-стигло почти апогея, появилась группа Гобинова, и я буквально потеряла дар речи. Оказыва-ется, я уже и забыла, как они выглядят, когда идут на дежурство. Я опять почувствовала зна-комое мне восхищение на грани волнения. Все-таки сложно не восхищаться, когда перед то-бой столько подтянутых и одинаковых военных в черном. Леша подошел ко мне, я отличила его только потому, что у него не было на голове спецшапочки, которая делала
— Готова? — спросил он, натягивая на голову шапочку и затягивая ремешки на перчатках. М-да, на Снегове форма смотрелась лучше… Надеюсь с ним все в порядке. И очень надеюсь, что со мной будет все в порядке после всей этой истории.
— Насколько это возможно, — буркнула я, чувствуя, что еще немного, и я совсем не смогу взять себя в руки от страха. Внутри уже все дрожало, я очень надеялась, что голос меня не подведет, как и руки. Я сжала кулаки, ногти больно впились в ладони, вроде в голове немного прояснилось.
— Алина, а на голову у тебя что-то есть? — спросил Гоблин. От этого его вопроса, я даже волноваться перестала
— Зачем? — удивилась я. Леша тем временем подозвал к себе кого-то из ребят и взял у не-го из кармана что-то темное и маленькое
— Потолок сыпется, — надевая мне на голову это самое темное и маленькое, сказал он. Ка-жется это их спецшапочка.
— Потолок? — переспросила я, пытаясь поправить эту шапочку
— Ага. Задолбались уже голову от этой дряни отмывать, — пожаловался мне подошедший овповец
— Она еще не сразу отмывается, — добавил Леша, согласно кивая
— Ладно, уговорили, — буркнула я, сильнее натягивая эту шапочку, кстати, она весьма удобная и совсем не ощущается на голове. Надо будет ее себе оставить, на память.
— Мы тебя у входа ждем, — кивнул Леша и отошел. Я проследила за ним, и в желудке тут же похолодело от вида черной дыры — входа в Подземелье. В голове как будто что-то щелкну-ло, я не могла заставить себя сделать хотя бы шаг, по коленям начали гулять мурашки. Я вдруг с ужасом поняла, что еще немного и ноги у меня вовсе отнимутся.
Так, нужно брать себя в руки! Нельзя позволять себе раскисать! Нельзя! Я опять сжала кулаки и с силой прижала их друг к другу. Я иду туда не одна, со мной будут самые надежные ребята. И вообще, что за паника?! Когда в первый раз туда лезла, даже не думала о страхе, а теперь в компании таких молодцов и трусишь?!
Мне на плечо легла чья-то рука. Я резко обернулась и увидела тетю
— Уверенна, что стоит? — кивая на Подземелье, спросила она. Нет, ну вот что это такое?! Я и так тут психую, а еще она с такими вопросами сеет сомнения! Нет, чтобы успокоить, под-бодрить, она… Стоп. А ведь я уже не боюсь. Я посмотрела на тетю и увидела улыбку на ее лице. М-да, все же знает она, что лучший способ для меня успокоиться — разозлиться! Усмех-нувшись, я уверенно ответила
— Стоит
— Тогда, удачи, — добавила она и отошла к Петровичу. Помахав им рукой, я поспешила к Леше.
Глава 7
Подземелье мы преодолели без приключений и чересчур быстро. Нет, по времени, мы пришли как раз вовремя, но я была не прочь еще немного поблуждать по Подземелью вместе с ребятами. Меня вдруг озарило, что
— Дальше нам нельзя, — вырвал меня из панических мыслей голос Леши. Я кивнула и, вздохнув, вышла вперед, — Капитану привет, — с улыбкой добавил Гоблин
— Пламенный, — с ухмылкой добавил кто-то из ребят
— И еще вот это передай ему, — протягивая мне какую-то маленькую круглую штуку, ко-торая поместилась у меня на ладони, сказал Леша
— Хорошо, — пытаясь понять что это, слегка заторможено ответила я
— И будь осторожнее, — сказал еще один. Все-таки забота посторонних дает огромный за-ряд мужества и смелости. Я вновь почувствовала уверенность в себе
— Спасибо, ребят. Я постараюсь, — с улыбкой ответила я
— Обратно как? — спросил тот, который передавал пламенный привет
— И когда? — добавил другой. Я лишь пожала плечами, не совсем понимая, к чему они клонят
— Ну, мы гуляем тут иногда неподалеку, — поводя плечами, проговорил тот же с "пламен-ным приветом"
— Ага. Раз в три дня, начиная с сегодня, — невзначай добавил другой, — можем иногда и сю-да заглядывать.
— Я запомню, — с улыбкой ответила я. Начинаю любить этих ребят. Как Снегов смог от них уйти? — Спасибо, ребята
— Иди вперед, мы подождем на всякий случай, — сказал Леша. Я кивнула и уже сделала шаг вперед, когда услышала
— Удачи тебе, Тэа
Обернувшись, я, подмигнув, помахала им рукой и с уверенность пошла вперед. За сле-дующим поворотом меня будет ждать Вольский.
Так, А как его отчество? Вот блин! Опять забыла! Павел… Павел Савельевич? Нет, что-то короче. Павел Степанович? М-мм… Сергеевич! Точно! Павел Сергеевич! Хоть бери и за-писывай! Точно сделаю себе татуировку "П.С." Хм… Звучит как постскриптум. Постскрип-тум к чему? Тогда уж лучше В.П.С. Впасть? Куда впасть? Зачем впасть? Или "в пасть"? Тогда к кому? Не-е, татуировку пусть сам себе делает. На пальцах три большие буквы! А мне чужие инициалы на теле не нужны! Лучше свои! Что там у меня получается? Дымова Алина Викто-ровна, Д.А.В. Что за "дав"? Кому дав? Что дав? Дав в глаз, он скрылся из виду?
Хотя, нет! Что это я? Какой "дав"? Я ж теперь Кировски! Значит Кировски Алина Кри-стофоровна, К.А.К. Еще лучше! Это в смысле единственное число не очень хорошо пахнуще-го существительного или вопрос?
М-да… Лучше дав! Кстати, кажется, "дав" на каком-то языке обозначает "голубь". Хм… А что? Голубь это красиво. Где бы его наколоть? На плече? Банально. На спине я не увижу. А зачем мне татуировка, которую я не вижу? Голубь на ногах как-то странно. Что у нас осталось? Туловище. Где бы так разместить, чтобы и в глаза не бросалось, и мне видно было и вообще красиво? Задумавшись, я даже остановилась на секунду и непроизвольно поставила руки на пояс. Я посмотрела на свои пальцы, которые тарабанили по поясу брюк. Хм, а чем не место? Нарисую-ка я голубка чуть ниже пупка, слева, ближе к бедру. Я уже даже представила у себя на том месте голубя с поднятыми крыльями. Да, и нужно будет изобразить его сбоку, так красивее! Вот, вернусь и сделаю себе такой подарок.