Алина Дымова
Шрифт:
Слезы все лились и лились, чтобы хоть как-то успокоится, я хотела опять закрыть лицо руками, но Витя крепко держал их, и мне приходилось вытирать слезы о свое плечо, оставляя потеки от туши на светлой кофте. Эти потеки на кофте еще больше меня расстроили. Мало того, что зареванная и с поплывшей косметикой, так еще и кофту испортила!
— Ты из-за этого так… расстроилась? — осторожно спросил он, спустя пару секунд мол-чания. Я, наконец, вырвала свои руки и закрыла лицо. Слезы все лились, но я уже хотя бы не всхлипывала.
— Да что случилось-то?! — чуть раздраженно спросил
— Ничего! — резко воскликнула я и встала с дивана, одновременно вытирая глаза, — Просто я только что призналась тебе в любви, а ты… а тебя интересует только расстроило ли меня это! — я сама не поняла почему разозлилась, но я уже орала, — Да, черт побери, расстроило! Потому что мне только что позвонили и рассказали о твоей любовнице, да еще и фотографии прислали, а я даже права на ревность не имею!
Витя слегка приподнялся, и в следующий миг я оказалась у него на коленях, мои руки он опять захватил и прижал меня к себе так, что я толком не могла пошевелиться. Его льди-стые глаза были слишком близко от меня, и, кажется, он был зол
— Что за глупости?! — тихо проговорил он сквозь зубы, — Какая еще любовница?!
— Твоя! — вредно ответила я, чувствуя какую-то непонятную радость от этой его злости
— Моя?! — почти проорал Витя, отпуская мои руки. Меня же это его реакция успокоила лучше любых слов, и моя истерика приняла несколько иное русло, — Да это не у меня самый известный бабник ночует! И это не у меня князь любит чайку по ночам попить! И что это за бред про какое-то право?! — возмущался Витя, а потом вдруг резко замолчал и уже тише спро-сил, — А что это ты делаешь?
— Заметил, наконец… — хмыкнула я, когда мне, наконец, поддалась последняя пуговица на его рубахе.
Глава 4
А через пару дней Торину дали подполковника, и нас с Витей пригласили на этот праздник. Миша также пригласил и ребят из группы Снегова. Они так ему радовались, да и он не скрывал, что рад их видеть. Краем уха я слышала, как они вспоминали какие-то свои вылазки, постоянно звучали нездоровые взрывы хохота и слова: "А помнишь?". Не смотря на то, что большую часть этих вылазок контролировала я, и вспоминать некоторые из них мне тоже было весело, я не чувствовала никакой радости. Наблюдая за Снеговым, я вдруг почувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что Витя ушел из ОВП. Общаясь со своими ребятами, он буквально светился от радости, в то время как меня чувство вины просто душило. Ведь я могла отговорить его уходить из Управления, и он бы до сих пор лазил в это чертово Подземелье вместе со своей группой и был бы счастлив! А вот счастлив ли он на своей нынешней работе я не знаю…
— Не жалеешь, что ушел? — не сдержавшись, спросила я. Витя как раз стоял рядом со мной. — Вить? — тихо позвала его я. Вместо ответа он поцеловал меня в висок и отошел к То-рину. Жалеет. Точно жалеет. Надеюсь, меня он в этом не винит, хотя…
Я начала оглядываться в поисках Инги, чтобы узнать ее мнение по этому поводу, все-таки Инга знает Витю дольше меня, но ее почему-то не было видно.
Стоп. А где Инга? Почему это ее нет рядом с Ториным? Они что опять рассорились? А когда мы вообще с ней в последний раз общались? Е-мое! Это ж мы виделись еще до приезда Оли! Ну, я и подруга! Хороша! От Инги ни слуху, ни духу почти две недели, а
— Миш, а где Инга? — чувствуя себя еще больше виноватой, взволнованно спросила я
— Да она уже неделю как в командировке! — несколько нервно отмахнулся Торин
— В командировке?! — опешила я, — Да куда ж ей?
— Как ты ее вообще отпустил? — удивился Витя. Они с Ториным что-то обсуждали, когда я влезла со своим вопросом
— Ага! Я пытался ее не пустить. В итоге мы опять поссорились, и за все это время она мне ни разу не позвонила! — несколько обеспокоенно воскликнул Миша
— А детям? — спросила я, почувствовав какую-то тревогу
— Вчера звонила, — успокоил меня Торин. Я украдкой перевела дух. Детям звонит, значит с ней все в порядке
— А что хоть за командировка? — поинтересовался Витя
— Что-то очень важное и жутко секретное, — скептично ответил Миша. Сердце у меня как-то неприятно ёкнуло.
На следующий день я все никак не могла успокоиться. Я волновалась за то, что Витя ушел из Управления и оставил любимое дело. Я жутко переживала за то, что не вспоминала об Инге все это время. К тому же меня почему-то очень беспокоила ее командировка. Ко все-му этому по кухне наматывала круги весьма и весьма противная муха. Жужжащих насекомых я с детства не люблю, а эта еще как будто специально над моей головой летает!
— Муха, сядь, наконец! — злясь, крикнула я, пытаясь успокоиться, и закончить приготов-ление обеда. Муха меня, естественно, не послушала, — Куся, поймай ее! — попросила я у си-девшей тут же кошки, но та лишь следила за ней с ленивым интересом и вовсе не собиралась ничего предпринимать, — Муха, в последний раз прошу, сядь! — теряя терпение, воскликнула я. Муха меня не послушала. Тогда я не выдержала и метнула в нее нож. В этот момент в кухню вошел Витя
— Ого! — воскликнул он, — Ты чего ножами кидаешься? — подходя к вонзившемуся в косяк ножу, спросил он
— Надоела! — все еще злясь, буркнула я. После метания мне удалось немного сбросить напряжение, хотя тут же появилось жуткое чувство вины за невинно убиенное существо
— Кто? — удивился Витя
— Муха, — со вздохом призналась я, начиная уже чувствовать себя убийцей. А Витя только заметил, что нож пригвоздил муху к косяку. Тихо присвистнув, он вытащил нож
— Ну, ты даешь! — проговорил Витя и подал мне нож. Я бы начала гордиться, если бы не была так расстроена.
— И все-таки что случилось? — разгадал мое состояние Витя. Хотя, я думаю не сложно до-гадаться, что со мной что-то происходит, если я вдруг начала убивать мух таким изощренным способом.
— Я не могу себе простить, — начала я и запнулась. Слишком многого я не могу себе про-стить
— Ты это из-за подполковника Торина так расстроилась? — с сомнением спросил Витя, подходя ко мне еще ближе
— И из-за этого тоже. Вернее, не из-за того, что Мише дали подполковника, а из-за того, что… ты ведь любил работать в ОВП и… — сбивчиво начала я, теребя край Витиной рубахи, смотреть на него мне было почему-то стыдно и я, говоря это, рассматривала свои руки
— Стоп, — прервал меня Витя и перехватил мою руку, — Давай раз и навсегда закроем эту тему. Да мне нравилось работать в ОВП, не спорю, но уйти из Управления я решил сам.