Алиби
Шрифт:
Внешностью он тоже не подкачал и вполне соответствовал существующим в обществе представлениям о том, как должен выглядеть типичный недоумок. Харви носил очки с очень толстыми линзами, какие обычно носят больные-дауны. Он был бледным, тощим, и из носа у него постоянно текло. Он каждый день надевал галстук-бабочку. Зимой он носил свитера из пестрой шерсти и твидовые пиджаки, летом же их сменяли рубашки с короткими рукавами и полотняные костюмы.
Единственным его достоинством, которое, кстати, тоже в какой-то степени соответствовало стереотипу, –
Во вторник вечером Харви Дубб вошел в «Тенистую пещеру» и, неловко складывая мокрый зонт, близоруко всмотрелся в дымную полутьму. Он выглядел таким беспомощным, что Лоретта Бут, которая ждала Харви в одном из полукабинетов, даже прониклась к нему сочувствием и симпатией. В жизни Харви был несговорчивым, упрямым и порой даже грубоватым. Здесь, в «Тенистой пещере», его появление было совершенно неуместным. Очевидно, он и сам это чувствовал. Но его хмурое лицо разгладилось, лишь только он заметил Лоретту.
– Я уж думал, что записал неверный адрес, – промолвил Харви, неуверенно приближаясь к ней. – Какое ужасное место! Даже название навевает мысли о кладбище, не говоря уже о…
– Спасибо, что пришел, – торопливо перебила его Лоретта. – Я очень рада тебя видеть.
И прежде чем Харви ретировался, что он, похоже, уже готов был сделать, она схватила его за руку и чуть не силой усадила за столик рядом с собой.
– Добро пожаловать в мой кабинет, Харви, – улыбнулась она как можно приветливее.
Все еще боязливо оглядываясь, Харви пристроил под столом свой зонт и поправил на переносице очки. Теперь, когда его глаза привыкли к темноте и плотной дымовой завесе, он разглядел посетителей в соседних кабинках и за столиками и вздрогнул.
– Как ты не боишься ходить сюда одна? – спросил он, понижая голос до шепота. – Ведь здесь бывают, наверное, только самые отъявленные подонки.
– Я бываю здесь каждый день.
– Я не то хотел сказать, – смутился Харви. – Я имел в виду, не «подонки» в смысле «негодяи», а подонки общества…
– Все равно спасибо за комплимент, – невозмутимо сказала Лоретта. – Можешь не извиняться, я не обиделась. Расслабься, Харви. По-моему, тебе не помешает выпить. Что ты будешь?.. – И она сделала знак официанту.
Харви положил тонкие руки на край стола. Его пальцы то сплетались, то расплетались в каком-то сложном танце.
– Спасибо, но я вообще-то не собирался задерживаться здесь надолго, к тому же у меня аллергия на табачный дым. Впрочем, немного виски я бы выпил.
Она заказала ему виски с лимоном и содовую для себя. Перехватив потрясенный взгляд Харви, Лоретта пояснила:
– Я в «завязке», так что можешь закрыть рот.
– Вот как? А я слышал, что ты… что ты, наоборот…
– Мое
– Что ж, я рад за тебя.
– Нечему тут радоваться, Харви. Я чувствую себя довольно хреново.
Ее откровенность заставила Харви улыбнуться.
– Я вижу, ты не изменилась и по-прежнему говоришь, что думаешь, – сказал он. – Признаться, мне тебя не хватало. А как ты? Скучаешь по прежней службе?
– Иногда. Во всяком случае – не о людях. Работы – вот чего мне не хватает.
– Но ты, кажется, была частным детективом.
– Да. Я и сейчас иногда подрабатываю… – Лоретта слегка заколебалась. – Именно поэтому я и попросила тебя встретиться со мной.
Харви застонал в голос.
– Я так и знал! – воскликнул он. – Я так и сказал себе: «Харви, старина, ты очень пожалеешь, что согласился встретиться с нею».
– Но любопытство, я вижу, победило, – констатировала Лоретта.
– Умоляю, только не проси меня ни о каком одолжении! Я все равно не могу!
– Только не надо строить из себя чистое, непорочное создание, – с упреком сказала Лоретта. – Ведь мы, кажется, достаточно хорошо знаем друг друга?
Официально Харви Дубб числился служащим архивной службы округа, но его компьютерные таланты помогали ему проникать в любые базы данных города и штата. Он обладал таким количеством важной информации, что время от времени к нему обращались люди, готовые щедро платить за те или иные сведения конфиденциального характера, однако Харви наотрез отказывался участвовать в чем-либо незаконном. На все предложения подобного рода он отвечал категорическим «нет» и стоял на своем до конца, благодаря чему ему удалось-таки заработать себе репутацию человека честного и неподкупного. Возможно, именно поэтому при последних словах Лоретты его лицо вытянулось, а глаза за толстыми линзами очков быстро и беспомощно заморгали.
– К чему это лицемерие? – продолжала та. – Ведь нам обоим прекрасно известно, что и на солнце есть пятна. Правда, Харви?
– Возможно, когда-то я совершил одну маленькую ошибку, – выдавил наконец Харви. – Но напоминать мне о ней… С твоей стороны это просто непорядочно!
– Да, наверняка я знаю только об одной твоей ошибке, – хладнокровно возразила Лоретта. – Но я совершенно уверена, что ты, к примеру, спутал файлы и испортил все программы в системе того пижона, который оскорбил тебя на рождественской вечеринке. Ну, давай же, Харви, сознавайся! Неужели ты не отомстил ему?
Харви с оскорбленным видом поджал губы.
– Впрочем, можешь ничего не говорить… – Лоретта усмехнулась. – Я тебя не виню. Просто мне очень приятно сознавать, что тебе не чужды обычные человеческие слабости… – Она погрозила ему пальцем. – Ведь так приятно время от времени нарушать правила, правда, Харви? Я уверена, что ты просто тащишься, когда тебе удается забраться в какие-нибудь особо секретные базы данных. Для тебя это все равно что для других – притиснуть в углу зазевавшуюся девчонку.