Алиби
Шрифт:
Дэниэлс как будто что-то понял из их беззвучного разговора и заторопился.
– Почему я вам это рассказываю? – промямлил он. – Дело в том, что с тех пор Лавиния очень нервничает, если я хотя бы посмотрю на другую женщину. Она или сердится, или плачет и говорит мне, что она, должно быть, мне не подходит, и все такое. Вот почему я не смог описать ту женщину подробно, пока моя жена была здесь, – продолжал мистер Дэниэлс. – Я не хотел ее расстраивать, к тому же в последнее время мы прекрасно ладим. Лавиния даже взяла в эту поездку кое-какие, гм-м…
– Вы хотели рассказать нам о женщине, которую видели в коридоре отеля, – не выдержала Стефи, и улыбка, появившаяся было на лице мистера Дэниэлса, потухла.
– Если бы моя супруга узнала, что я обратил внимание и на ноги, и на фигуру этой молодой леди, – опять заторопился он, – она могла бы подумать, что я снова поглядываю на сторону. И мне пришлось бы снова расплачиваться ни за что.
– Мы прекрасно вас понимаем, – уверил его Смайлоу, натянуто улыбнувшись. – Вы поступили весьма, гм-м… разумно. Как я понял, вы все-таки можете описать ту молодую женщину, которую в субботу вечером видели в коридоре отеля?
Мистер Дэниэлс самодовольно улыбнулся.
– У вас есть где записать?..
Действуя медленно и осторожно, он помог ей снять свою старую майку с эмблемой колледжа. До этого он прикасался к ней только в темноте. Он знал, какова на ощупь ее кожа, но ему ужасно хотелось видеть, к чему он прикасается.
Ион не был разочарован. Она была обворожительна. Ему нравилось видеть, как его руки прикасаются к ее телу и как оно реагирует на его ласки. Ему нравилось, как она чуть слышно постанывает от удовольствия, когда он целует ее.
– Тебе нравится?
– Да, очень.
Он захватил губами ее сосок и втянул в себя. Она обхватила его голову и застонала почти в полный голос.
– Больно?
– Нет, нисколечко.
Но Хэммонд все равно забеспокоился, заметив красные пятна в тех местах, где он исколол ее щетиной.
– Прости, я не подумал… – Он погладил ее покрасневшую кожу кончиками пальцев.
Она опустила глаза, чтобы посмотреть, потом поднесла его пальцы к губам, поцеловала.
– Я даже не заметила.
– Прости, – повторил он.
– Это неважно.
– Но если я причинил тебе боль…
– Нет. Не причинил. Ты не стал бы… – Она обхватила его за затылок и попыталась заставить снова наклониться. Но он не поддался.
– Ты не возражаешь, если мы… – Он кивнул в направлении кровати.
– Нет.
Они легли на кровать, даже не поправив смятые простыни. Он наклонился над ней и, сжав ее лицо в ладонях, поцеловал столь страстно, что ее тело выгнулось навстречу ему.
Лотом его рука скользнула по ее груди вниз и легла на мягкий живот.
– Господи, как ты прекрасна! – выдохнул он и опустил руку еще ниже. – Ты готова?
– Да!
– Как
– О-о-о! – ахнула она.
Он приподнялся на руках, чтобы поцеловать ее снова. Это был мягкий, эротичный поцелуй, который закончился, лишь когда она, задохнувшись, отняла губы и посмотрела на него снизу вверх.
Хэммонд улыбнулся.
– Что?
– Мне так жаль… О, прости, прости меня!
– За что?
– За то, что я… За то, что ты…
Его губы снова коснулись ее рта. Совсем легко. Его шепот был тихим, но горячим:
– Не жалей, не надо.
Она уткнулась лицом в его грудь. Она целовала его и слегка покусывала зубами его кожу. Каждое прикосновение обжигало его, как расплавленный свинец, и в конце концов – сам того не замечая – он стал отзываться на ее ласки короткими стонами, исполненными наслаждения. Это и в самом деле было восхитительно и волшебно.
– Я хочу тебя, – услышал он ее страстный шепот.
– Нет, это я хочу тебя… – ответил Хэммонд, закрывая глаза.
Телефонный звонок, раздавшийся, казалось, над самым ухом, заставил Хэммонда очнуться от грез наяву. Хватая трубку, он не без смущения заметил, что возбудился. Сколько времени заняло это путешествие в позавчера?
Хэммонд бросил взгляд на часы на приборной доске. Часы показывали, что прошло двадцать минут.
– Куда ты, черт тебя возьми, пропал?
– Сегодня ты спрашиваешь меня об этом уже во второй раз, – раздраженно бросил он. – И оба раза – одним и тем же тоном. Мне это начинает надоедать.
– Извини, но я уже несколько раз звонила тебе домой и оставила целую кучу сообщений. В конце концов мне пришло в голову позвонить тебе на сотовый телефон. Ты в машине?
– Разумеется.
– Тогда почему не сразу ответил? Ты выходил?
– Да. – Хэммонд был уверен, что взял трубку на первом же звонке, но, очевидно, это было не так. Неужели он не слышал сигнала? – Мне надо было выпить кофе и перекусить.
– О-о-о, прости, если отрываю тебя от еды. Честно говоря, я не думала, что сегодня вечером ты куда-то поедешь.
Намек был довольно прозрачным. Стефи хотела знать, куда и зачем он отправился, но Хэммонд не собирался ей этого говорить. Времена, когда он отчитывался перед ней за каждый свой шаг, были теперь в прошлом, как и их роман.
Стефи не могла этого не понимать, но ее, вероятно, весьма уязвляло, что через считанные часы после их разрыва он сорвался с места и куда-то укатил, вместо того чтобы остаться дома и предаваться печали в одиночестве. Интересно, как бы она отреагировала, если бы узнала, что он, словно какой-нибудь маньяк, сидит в машине на темной улице и, обливаясь потом от возбуждения, грезит о другой?
Хэммонд ждал возвращения доктора Ю.Э. Кэрти. Он хотел убедиться, что она – та самая женщина, с которой он провел незабываемую ночь в своем загородном доме. Ему даже захотелось сказать об этом Стефи, но он поборол в себе это желание. Это было бы не по-мужски.