Алиби
Шрифт:
Рядом с радиоприемником лежала кожаная дамская сумка. Совсем новая и дорогая. Стараясь не повредить отпечатки пальцев, которые, возможно, остались на сумке, — Влахов был в перчатках и с пинцетом в руках, — он вынул из нее чистый носовой платок, губную помаду, пудреницу, блокнот, трамвайные билеты и кошелек с бумажкой в пять левов и мелочью.
Вошли Пенчев и красные от возбуждения хозяева. В глазах Доневой стояли слезы.
— На что это похоже, товарищ, не знаю вашей фамилии?! — закричал Донев. — Вы что,
— Не дают снять отпечатки, — объяснил Пенчев.
— Успокойтесь, товарищи, — сказал Влахов. — Вам не на что обижаться. Вы входили в эту комнату, трогали разные предметы. Мы должны знать ваши отпечатки пальцев, чтобы отличить их от следов... убийцы.
— Но... Вы уверены, что Стефку убили? — не выдержала Донева.
— Я пока еще ни в чем не уверен... — терпеливо ответил Влахов. — Еще рано что-нибудь утверждать. Но что, если Каменов прав? Поймите, ваши отпечатки необходимы для следствия. Может быть, придется даже у вашего сына снять отпечатки.
— У Любчо?! — испуганно вскрикнула Донева.
— А почему бы и нет? Это не больно. Ему даже будет интересно.
— Ну, если так, — пробормотал Донев. — А я подумал...
Они вышли, и Влахов нанялся гардеробом — святая святых каждой женщины. Там висело с десяток платьев — и старых, и совсем новых. Почти все из дорогих материй. Не меньше было и туфель — Все элегантные, на высоких, тонких каблучках.
Видимо, все свои деньги Якимова тратила на туалеты. А почему бы и нет: одинокая женщина, красивая, молодая... Если б он был одинок, ему тоже захотелось бы иметь побольше дорогих костюмов.
В выдвижном ящике с тонким нейлоновым бельем Влахов нашел портрет мужчины в стеклянной рамке. Кто это был? И почему портрет лежит здесь?
Вошел Пенчев.
— Кем любуешься?
— Спрошу хозяев. Может, знают его. А ты, Ради, осмотри дверную и оконную ручки и бутылку с рюмками. Потом я дам тебе этот портрет.
Доневы были на кухне. Отмывали руки от типографской краски. Они сразу узнали человека на фотографии. Это был Слави Каменов.
Донев попросил разрешения пойти к соседям и позвонить на завод, предупредить, что сегодня он не явится на работу. Влахов не возражал.
Пенчев раскрыл свой чемодан с дактилоскопическими принадлежностями. Мягкой щеточкой он наносил графитовый или алюминиевый порошок на гладкую поверхность. Вещи, на которых обнаруживались отпечатки пальцев, Пенчев заботливо упаковывал в коробки.
А Влахов продолжал методично, по секторам, обыскивать комнату. Он просмотрел несколько писем от родителей убитой, документы и расписки, но не нашел ничего, что подсказало бы причины преступления.
— Ах, черт возьми! — Воскликнул Пенчев.
— Что там у тебя, Ради?
— На ручке и ключе следы уничтожены одеколоном. Еще остался запах. —
— Нет, — ответил Влахов. — В ящике стола есть несколько склянок с лекарствами, но ваты нет нигде.
— Значит, он принес ее с собой.
— Кто «он»? — Влахов испытующе взглянул на него.
— Откуда мне знать! Я сказал так, наобум. Это твое дело установить — он или она.
Да, это действительно так...
Убийца стер свои следы ватой, а в комнате ваты нет. Одеколона — тоже. Влахов обнаружил только флакончик духов «Китайский цветок». Значит, убийца принес вату и одеколон специально или же нашел их здесь и взял с собой. Что он протирал дверную ручку — это естественно: он ее касался. Но зачем ему было протирать рамку и стекло портрета? Очевидно, это он спрятал его в гардероб. Зачем?..
— А оконная ручка? И там следы стерты?
— Нет, на ней остались отпечатки ладони и пальцев. Смазанные, но есть.
Гм... Что это значит? Может, все-таки хозяева открыли окно сегодня утром? Или это старые отпечатки и с тех пор до окна не дотрагивались? В таком случае оно и во время убийства было открыто.
Влахов наклонился над пепельницей и начал сосредоточенно рассматривать ее содержимое. В ней было пять окурков сигарет «Родопы», все со следами помады, и много пепла. Значительно больше, чем могло остаться от пяти сигарет. А при уборке из пепельницы вытряхивают все, а не только окурки.
— Займись пепельницей, — сказал Влахов.
— Уже проверил, — ответил Пенчев, — на ней есть следы. Я заберу ее с собой.
— Кроме отпечатков меня интересует ее содержимое. Нужно сделать анализ помады — та ли это помада, какую употребляла убитая. Будь поосторожнее с пеплом — не смешай. Мне кажется, здесь есть пепел от сигарет, окурки которых отсутствуют.
Вернувшись в свой рабочий кабинет, Влахов сразу же проверил у дежурных не только городского управления, но и районного, и министерства, не поступало ли сообщения от Каменова. Но оказалось, что никто, кроме Теодосия Донева, не заявлял о смерти Стефки Якимовой.
Что означало поведение Каменова? Неужели он обманул Доневых только для того, чтобы выиграть немного времени? Но ведь он сам сказал им, что Стефка убита, хотя они об этом даже не подозревали, и сам взялся сообщить об этом в милицию. Обманывал он, или позднее, когда вошел в телефонную будку, смелость его испарилась, и он отказался от своего намерения признаться в совершенном преступлении? Но если убийца не он? Если Каменов знал или подозревал, кто убил Якимову, и ему помешали сообщить об этом в милицию?