Алиби (Том 2)
Шрифт:
– В настоящий момент главным подозреваемым по делу об убийстве Петтиджона является некая Юджин Кэрти. Это умная, образованная женщина, которая сумела добиться определенных высот в своей карьере специалиста-психолога. Кроме того, она не лишена чисто женской привлекательности и...
Мейсон захохотал так, что в кабинете едва не вылетели стекла.
– Ты думаешь, Хэммонд влюбился в нее?
– Конечно, нет!
– Стефи тоже улыбнулась.
– Но ведь ты почти открытым текстом сказала, что именно мисс Кэрти отрицательно влияет на Хэммонда!
– Я предполагаю что-то в этом роде, но это не
– В его семье всегда уважали традиции.
– Как я понимаю, Хэммонд - коренной чарлстонец и южанин до мозга костей. Законы джентльменства, славное наследие героических предков и все такое... Стефи покачала головой.
– Насколько мне известно, он вырос в консервативной семье, где авторитет отца был непререкаемым. Мужчина должен быть рыцарем, защитником - подобные представления он впитал, наверное, с молоком матери...
Мейсон немного подумал.
– Ты боишься, что Хэммонд дрогнет, если обстоятельства вынудят его потребовать смертного приговора для молодой, обаятельной женщины?
– Это только мое предположение...
– Стефи опустила глаза, словно почувствовав облегчение оттого, что роковые слова произнесла не она. На самом же деле она исподтишка наблюдала за Мейсоном, задумчиво покусывая нижнюю губу. Так прошло несколько томительных секунд, на протяжении которых Стефи с жадностью ловила малейшие признаки того, что избранная ею стратегия была успешной, но лицо прокурора оставалось непроницаемым.
О том, что вчера вечером Хэммонд зачем-то побывал на месте преступления, Стефи умолчала. Мейсон мог посчитать это обнадеживающим признаком, к тому же Стефи сама не знала, как истолковать подобный поступок Хэммонда. Обычно он предоставлял детективам сделать всю подготовительную работу самостоятельно и подключался лишь на последнем этапе, когда вставал вопрос о предъявлении обвинения и передаче дела в суд. Но его вчерашний поход в гостиницу выглядел как откровенное вмешательство в работу полиции, и это ставило Стефи в тупик. Разумеется, она не собиралась оставлять это без внимания, но решила подумать об этом потом. Сейчас же ее больше всего волновало, что скажет ей Мейсон, который продолжал размышлять над услышанным.
– Я не согласен, - сказал он наконец.
– Что?
– Стефи резко вскинула голову. Быть может, чересчур резко, и Мейсон это заметил, так как в глазах старого прокурора что-то промелькнуло. Его слова были для нее полной неожиданностью. Стефи была почти уверена в успехе.
– Все, что ты говорила о воспитании Хэммонда и об окружении, в котором он вырос, - все верно. Родители воспитали его в духе уважения традиций, которых они придерживались сами и продолжают придерживаться до сих пор. Однако, насколько мне известно, те же родители - в особенности отец - сумели развить в нем кристальную честность и чувство ответственности перед окружающими. И я на сто процентов уверен, что даже в самой критической ситуации чувство долга возьмет в нем верх над всеми остальными соображениями.
– Тогда как вы объясните его нынешнее равнодушие к делу?
– спросила Стефи, стараясь ничем не выдать своего разочарования.
Мейсон
– Возможно, его отвлекают другие дела, которых, как ты знаешь, у нас полным-полно. Возможно, что-то произошло в его частной жизни - причин могут быть десятки. Не забывай также, что убийство произошло всего три дня назад. Расследование только-только началось, и Смайлоу пока не удалось собрать достаточно улик, чтобы произвести арест.
– Он улыбнулся.
– Я уверен, что, как только Смайлоу предъявит мисс Кэрти обвинение, Хэммонд сразу же возьмет дело в свои руки и, насколько я знаю этого парня, доведет его до логического конца.
От досады Стефи готова была заскрипеть зубами, но могла позволить себе только вздох облегчения.
– Я рада, что вы так считаете, - пробормотала она.
– Мне с самого начала не хотелось вас беспокоить, но и бросить все на самотек я тоже не могла.
– Для этого я здесь и сижу.
– С этими словами Мейсон поднялся и взял в руки висевший на спинке кресла пиджак, давая понять, что разговор окончен.
Направляясь за Мейсоном к двери, Стефи сказала:
– Откровенно говоря, я боялась, что вы будете разочарованы работой Хэммонда и отстраните его от дела. Это означало бы, что я тоже не буду над ним работать, а мне бы этого не хотелось, поскольку.., поскольку это дело мне очень нравится. Я просто не могу дождаться, пока полиция установит подозреваемого и передаст нам, чтобы я могла начать подготовку к процессу.
Мейсон довольно усмехнулся - ее рвение явно произвело на него благоприятное впечатление.
– Тогда, - сказал он, - ты, безусловно, будешь рада узнать, что Смайлоу кое-что для нас приготовил.
***
– Я закончила...
– сказала Юджин, и слушавшие ее студенты разочарованно зашевелились. Небольшая аудитория, в которой она читала курс лекций, была заполнена до отказа.
Юджин улыбнулась.
– Благодарю за внимание, - добавила она.
– А теперь позвольте все-таки попрощаться с вами, иначе другие ваши преподаватели явятся сюда за моим скальпом. Еще раз спасибо за внимание.
Студенты потихоньку потянулись к выходу. Несколько аспирантов подошли к кафедре, чтобы поблагодарить ее и пожать руку. Кто-то протянул Юджин журнал с ее статьей и попросил дать автограф.
Последним подошел к ней доктор Дуглас Манн, профессор Медицинского университета Южной Каролины, который и пригласил ее сюда прочесть курс лекций. Они вместе учились и до сих пор оставались близким друзьями. Дуглас Манн был высок, худ и лыс, как бильярдный шар. Он до сих пор играл в баскетбол в университетской команде и оставался холостяком по каким-то своим соображениям, которыми никогда ни с кем не делился.
– Пожалуй, пора создавать на факультете твой фан-клуб, - улыбнулся он. Юджин рассмеялась.
– Не знаю, как насчет фан-клуба, но, кажется, мне действительно удалось заинтересовать твоих студентов.
– Да ты что, смеешься? Они впитывали каждое твое слово, как губки! А благодаря тебе мой авторитет тоже взлетел на небывалую высоту.
– Он самодовольно ухмыльнулся.
– Хорошо иметь знаменитых друзей!
– Если это комплимент, то...
– Она улыбнулась.
– Нет, Дуг, я серьезно - у тебя отличные студенты. Мы в их возрасте учились с куда меньшим рвением.