Алиби с гулькин нос
Шрифт:
И до пятнадцатого июня — владелец красного «Шевроле»…
У Ларисы аж дыхание перехватило от такой удачи. «Неужели? — подумала она. — Неужели это конец поисков? И не нужно будет тратить время на Сидельникова и на всех остальных?» Даже твердолобый Гунин, видимо, уловил настроение Ларисы, потому что сразу как-то весь подобрался, стал еще более серьезным и с порога брякнул:
— Ваши документы!
— А… позвольте сначала ваши! — осторожно спросил Павел Толоконников. — И объясните, кто вы?
Гунин, не удостоив его
— А в чем, собственно… дело?
— Кто там, Павлуха? — небрежно спросил кто-то из комнаты.
— Милиция, — громко ответил хозяин квартиры, видимо, призывая невидимого человека выйти ему на помощь.
Через несколько секунд в прихожую просунулся флегматичного вида широкоплечий брюнет с мужественными чертами лица, несколько неповоротливый, и, хмуро оглядев Гунина с Ларисой, поздоровался, застыв в выжидающей позе.
— А вы кто такой? — строго спросил старший лейтенант.
— Меня зовут Андрей, я брат жены Павла, — не смутившись, ответил здоровяк, глядя прямо в глаза Гунину. — А что случилось-то?
— Это вас не касается, — отрезал Гунин. — Кстати, ваши документы!
Андрей молча достал из кармана водительское удостоверение и протянул его Гунину. Тот самым внимательным образом изучил его и вернул владельцу.
— А посторонних я вообще прошу покинуть помещение! — Гунин не придумал ничего лучшего, кроме этого приказания.
— То есть… То есть как это покинуть? То есть как это не касается? — на высокой ноте начал протестовать Толоконников. — Вы врываетесь, можно сказать, в квартиру, не объясняя ничего толком, родственника моего выгоняете, который по делу пришел…
— Успокойтесь, — вступила в разговор Лариса. — Мы просто хотели с вами поговорить.
— На какую тему? — нервно поинтересовался Толоконников, который, похоже, уже завелся от слов и действий Гунина.
— Нет, ну вы объясните, в чем дело-то, — не меняя позы, спокойно проговорил Андрей, закрывая вход в комнату. — Так дела-то не делаются…
— Давайте поступим так: сядем и спокойно поговорим, — предложила Лариса, а сама подумала, как действовать в случае нештатной ситуации — сходство Толоконникова с фотороботом было очевидно.
— Разговор будет происходить только в отсутствии посторонних лиц, — мрачно выдал Гунин, сверля глазами хозяина квартиры.
Здоровяк Андрей вздохнул, развел руками и виновато посмотрел на Толоконникова.
— Да ты, Павлуха, успокойся, наверняка какое-нибудь недоразумение… Часто бывает.
— У них это бывает постоянно, — нервно бросил Павел:
— Ладно, ладно, не горячись. Я тебе звякну через часок, узнаю, что у вас тут за дело.
Положив руку на плечо родственника и выразив тем самым ему свою поддержку, Андрей удалился, подозрительно
— Итак, прошу в комнату, — скомандовал Гунин.
— Вообще-то это я должен здесь приглашать, — не удержался от язвительности Толоконников, двигаясь тем не менее в сторону гостиной. Он пересек ее и открыл дверь в соседнюю небольшую комнату.
— Проходите сюда, а то там неубрано, — сделал он приглашающий жест Ларисе и Гунину.
Те прошли вслед за хозяином, после чего Толоконников уже более мирно предложил:
— Присаживайтесь, я сейчас поставлю чайник и вернусь.
Лариса с Гуниным сели на стулья возле дивана. Котова пока ничего не успела сказать Гунину о том, что Толоконников — копия парня с фоторобота, составленного Святским. Она боялась, что кипучая энергия ее помощника может испортить все. Но, как выяснилось довольно скоро, что, если бы она сообщила об этом старшему лейтенанту, ситуация могла бы сложиться по-другому…
Лариса спокойно ждала появления Толоконникова, решив, что многое прояснится из разговора с ним. Гунин внешне тоже был спокоен, однако было заметно, что ему не терпится приступить к роли допрашивающего.
Осмотрев комнату, Лариса отметила некую странность: на спальню она никак не походила, в первую очередь отсутствием спального места — ни дивана, ни кровати, ни тахты. Зато стоял письменный стол, два шкафа, трельяж, заставленный косметикой и разнообразными флакончиками с парфюмерией, несколько стульев. Над столом — полки с учебниками. Судя по порядку, хозяйкой в этой комнате, очевидно, была жена Толоконникова.
Рядом с полками висела большая свадебная фотография, запечатлевшая самого Павла и его невесту в пышном белом платье и фате, украшенной вуалью. Что-то в лице девушки тоже показалось Ларисе знакомым, но очень мимолетно.
— Черт, что он там так долго! — не выдержал Гунин, покосившись на дверь.
— Может, полный чайник долил, ждет, — пожала плечами Лариса.
— Не нужен мне такой чай! — решительно поднялся Гунин и тяжело протопал в гостиную.
Когда он опять появился в комнате, где сидела Лариса, вид его был несколько обескураженным, и Котова даже испугалась — она не могла представить себе непроницаемого лейтенанта с таким выражением лица.
— Что случилось? — тут же вскочила она.
— Ушел… — упавшим голосом доложил Гунин и уже другим тоном добавил:
— Ушел, собака! Убью гада!
Лариса кинулась к окну и выглянула вниз. Во дворе — никого! Словно опомнившись, Гунин круто развернулся и бросился на лестницу. Было слышно, как он шумно прогрохотал по ступенькам. Сама она вышла на лестничную площадку, хотя в душе понимала, что усилия лейтенанта напрасны — Толоконникова скорее всего уже и след простыл.
Вскоре вернулся Гунин с унылым и виноватым выражением лица, с обреченно отвисшей нижней губой.