Алиби-клуб
Шрифт:
– Нет, не был – прошептала я, странное предчувствие зашевелилось внутри меня.
– Но ты ведь скажешь так ради меня, детка? Скажешь так ради меня…
Мне стало дурно от этого воспоминания.
– Позже он рассказал мне, что Ирина мертва, – продолжал Барбаро. – Была мертва, когда он нашел ее в своем бассейне. Сказал, что она должно быть утонула.
– И ты ему поверил, – упрекнула я.
– Я хотел ему верить. Он мой друг. Я не мог представить, что это не несчастный случай.
– Если это был несчастный случай, почему он не позвонил 911?
– Она умерла, –
– Интересно, он когда-нибудь вспоминал об этом, пока трахал двадцатилетних девушек, – заметила я. – Итак, поскольку Ирина была уже мертва, из-за трогательной заботы о немощной жене вы решили, что будет вполне приемлемо сбросить тело Ирины в канал. Где водные организмы покормились бы ее глазами и губами, а аллигатор утащил тело под корягу, чтобы то подгнило и к обеду дошло до готовности.
Барбаро зажмурился, словно это могло предотвратить видение, которое я только что ему описала. Его голос немного дрожал:
– Я не знал. Клянусь, не знал, что он с ней сделал, пока не услышал об этом в понедельник.
– А была бы разница, если бы ты знал, Хуан? – спросила я. Покачав головой, я подняла руки, чтобы предупредить его ответ. – Не отвечай. Не утруждайся.
Мгновение мы оба молчали. Барбаро уставился в одну точку, думая о чем-то, что мне неведомо. Я пристально смотрела в другом направлении, размышляя о том, какой яркой и многообещающей молодой женщиной могла стать Ирина, если бы не полдесятка мужчин, верящих, что правила приличного общества к ним не применимы.
Она сделала глупый, беспечный выбор. То, что она заплатила за него своей жизнью, иначе как трагичным не назовешь.
– Ирина думала, что Беннет на ней женится? – спросила я.
Барбаро бросил на меня недоуменный взгляд.
– С чего ей так думать? Она знала, что он женат.
– Полагаю, Ирина, возможно, была беременна. Она имела виды на Беннета… Учитывая все обстоятельства, не думаю, будто ей пришло в голову, что его жена может стать препятствием.
Ирина была молодой, красивой, яркой, волнующей, сексуальной. К несчастью, она не осознавала, что эти качества состоятельный мужчина ищет в любовнице, а не в жене. И ей недоставало двух вещей, которые имели значение для такого человека как Беннет Уокер: денег и связей.
– Никогда не думал, что произойдет нечто подобное, – негромко проговорил Барбаро.
– Да уж, – также тихо ответила я. – Все веселье и игра, пока кто-нибудь не лишится жизни.
– Что теперь будет? – спросил он.
– Поговоришь с Лэндри.
Я вытащила из сумки мобильник, но поколебалась, прежде чем набрать номер Лэндри.
– Ты мог позвонить ему сам, – сказала я. – Почему захотел сначала со мной поговорить?
– Я поступил так из-за тебя, Елена, – ответил он, серьезно глядя на меня большими карими глазами. – Из-за сказанного тобой вчерашним вечером. Не таким человеком я хочу быть.
«Какая прелестная реплика», – подумала я. Но я ему не верила. И не доверяла.
– Я польщена, – без капли искренности ответила я, распахнула
Глава 48
– Что, черт подери, значит: мы должны позвонить его адвокату, прежде чем предъявим ордер на обыск? – Лэндри не мог поверить в это предписание. – Это, мать твою, невероятно!
– Это вежливость, – ответил Дуган, тем же тоном, каким выдал бы: «Это неспецифический язвенный колит».
– Вежливость?! С каких пор любезность является нашей работой?
Дуган покосился на «костюм-тройку», стоявший возле его стола. «Черт возьми, да кто вообще носит костюмы-тройки», – подумал Лэндри.
– Помощник окружного прокурора Полсон здесь и может тебя просветить, – ответил Дуган.
Лэндри глянул на Полсона – мягкотелого, рыхлого парня в претенциозно маленьких круглых очках.
– Сколько ордеров на обыск домов подозреваемых в убийстве вы предъявили?
– Ну, я…
– Я скажу вам сколько, – перебил Лэндри. – Нисколько. Ни одного. Поэтому, я просвещу вас, Полсон. Мы не посылаем письменных приглашений. Мы раскрываем свои карты, и у подозреваемых появляется время, чтобы спрятать концы в воду, избавиться от кое-каких вещей – например, улик.
– Это не какой-то там подозреваемый в убийстве, – возразил Полсон. – Семья Уокеров хорошо известна во Флориде, также как и родители жены мистера Уокера.
Лэндри уставился на Полсона, потом на Дугана:
– Как вы можете верить этому парню? Как можете верить в это собачье дерьмо? Беннет Уокер вполне мог убить девушку и бросить ее тело аллигаторам. Вероятно, он напал и на другую девушку, чтобы заткнуть ей рот. Чихал я на то, кто он такой, и кто его родители…
– А губернатор – нет, – вставил Полсон. Лэндри так разозлился, что не мог слово выдавить. Он вышел из кабинета Дугана и направился к своему столу, сгреб две фотографии из стопки документов по делу об убийстве Ирины Марковой и вернулся обратно. Держа в руках фотографии со вскрытия, Лэндри двинулся к Полсону:
– Вот кого вы защищаете. Мужчину, который такое сотворил.
Отпрянув от вида обезображенного лица, Полсон отступил на шаг назад.
– Мы его не защищаем, – заспорил он. – Мы принимаем меры предосторожности. Никто не говорит поворачивать в другую сторону из-за того, кем является Беннет Уокер…
Лэндри закатил глаза:
– Именно…
– Давай посмотрим на это так, Джеймс, – предложил Дуган. – Если Эдвард Эстес будет стоять прямо там, он не сможет обвинить тебя в подтасовке улик.
– Почему нет? – спросил Лэндри. – Этот мужик – известный лжец, продавший собственную дочь, чтобы в прошлый раз вытащить Уокера.
– Пиши все на видеопленку, – велел Дуган. – В том числе самого Эстеса.
– Теперь нам придется ждать съемочную группу, – сказал Лэндри. – Хочешь, чтобы в режиссерское кресло сел Спилберг? Могу сделать несколько звонков. Или, черт возьми, может, с ним знакомы Уокеры. Мы могли бы спросить нашего подозреваемого.
Дуган сердито глянул на Лэндри:
– Завязывай. Нам известно, где прямо сейчас находится Уокер?