Алиби-клуб
Шрифт:
У Лизбет не было ничего из великой тройки. Они засунули ее в помещение, которое оказалось гардеробной для уборщиков, куда наряду с лишним имуществом втиснули больничную койку. Девушка сидела сжавшись в комок, все еще закутанная в банный халат. Я мерила шагами пространство и грызла заусенец на ногте.
– Почему бы тебе не прилечь, Лизбет? – предложила я. – Постарайся немного отдохнуть. Когда придут детективы, у них будет к тебе много вопросов. И ты должна на них ответить.
Пока мы ждали, мне удалось выудить у нее по
Готова спорить: в Глубокой заднице штата Мичиган такого с людьми не случалось.
Этот ребенок был травмирован так, как я еще не видела.
В комнату вошла девушка в медицинской робе. Она посмотрела на меня как на испорченный кусок сыра, приблизилась к Лизбет и померила ей пульс, даже не удосужившись поздороваться.
– Прошу прощения. Ты кто? – спросила я.
Она бросила на меня неприязненный взгляд.
– Медсестра? Врач? – допытывалась я. – Двенадцатилетка, решившая поиграть в переодевания?
– Я доктор Вэстрел, – огрызнулась та.
– Ну, конечно. Я должна была узнать это с помощью телепатии. Сдаюсь. Ты настоящий доктор, – наседала я, – или по-прежнему бережешь свои заклинания на счастье в укромном местечке, пока не подрастешь достаточно, чтобы самостоятельно перейти улицу до почтового ящика?
– Я ординатор первого года, – заявила девушка, будто это возносило ее выше таких плебеев как я.
– Тогда ответ Б: ты ненастоящий доктор.
Она отвела голову Лизбет назад и посветила фонариком в ее кровавые глаза.
– Это Лизбет Перкинс, – сообщила я. – Она человек.
Прищуренный недобрый взгляд.
– Тише, пожалуйста.
Девушка прикладывала стетоскоп к груди Лизбет, а та кашляла и хрипела.
– Кто-то пытался ее утопить, – поделилась я.
Снова взгляд в мою сторону.
– Она может говорить?
– Почему бы тебе у нее не спросить? У Лизбет есть мозги, язык и все прочее.
– Вы кто? – потребовала ответа детский врач. – Ее мать?
– Друг, – ответила я. – Это тот, кто внимателен и неравнодушен к чужому благополучию. Объясняю, потому что уверена: у тебя, заносчивая сучка, друзей нет.
Лэндри вошел в комнату и посмотрел на меня.
– Заводишь друзей?
– Детектив Лэндри, – ответила я. – Эта дамочка утверждает, что она доктор. Подозреваю, ее имя Бриттани, или Тиффани, или что-то оканчивающееся на «-ни».
Вэстрел оставила Лизбет, развернулась и представилась предъявившему значок детективу. Потрясла его руку и вежливо улыбнулась как блестящий профессионал. Я закатила глаза.
Затем она повернулась ко мне.
– Мэм, вы должны сейчас же выйти.
– Правда? – спросила я. – Думаю, ты должна поцеловать меня в задницу.
Лэндри вмешался:
– Доктор Вэстрел, должен попросить вас на данный момент удалиться. Вы можете
Сузив глаза, я проследила, как врач прошла мимо меня к двери.
Я повернулась в Лэндри.
– Специальный агент? Да я по карьерной лестнице продвигаюсь.
– Не бери в голову.
– Ты не собираешься просить меня выйти?
– Нет.
– Тем лучше для тебя.
Он подошел ко мне, поворачиваясь спиной к Лизбет.
– Мы откопали машину Ирины, – тихо сообщил Лэндри.
– Где?
– На стоянке перед «Веллигтон грин молл». Над ней работают. У нас есть довольно неплохой отпечаток ноги на коврике. Руки чешутся сравнить его с отпечатком, обнаруженным у канала.
– Пальчики?
– Когда я уходил, не было. – Он дернул головой в направлении Лизбет. – Она что-то тебе рассказала?
Я посвятила его во все, что знала.
– Так что, кто бы ни убил Ирину, он сотворил это с Лизбет, чтобы ее заткнуть, – заключил Лэндри.
– И эффект действует до сих пор.
– Вайс трудится над получением доступа к сделанным с субботы на воскресенье видеозаписям из будок охранников в поло-клубе. Если доберемся до пленок той ночи, может, увидим, как тем вечером Беннет Уокер возвращался домой и на какой машине. Если это он.
Лизбет снова закашлялась. Я подошла к ней, села на кушетку и положила ладонь на спину девушки.
– Лизбет, детективу Лэндри нужно, чтобы ты рассказала все, что можешь о прошедшей ночи. А я пока постараюсь найти тебе настоящего доктора. Если только меня не вышвырнут отсюда, скоро вернусь.
Девушку колотило, словно она до смерти замерзла.
– Не ос-с-ставляй меня од-д-дну. Прошу.
– Ты не останешься одна, – пообещала я. – Детектив Лэндри будет здесь или прямо за дверью, пока я не вернусь, хорошо?
– Он хороший парень, – добавила я, мельком взглянув на Лэндри. – Может быть настоящим остолопом, но человек хороший.
Лэндри последовал за мной в коридор. Я остановилась у двери. Он стоял ко мне так близко, что мы могли говорить шепотом.
– Взяла под крыло еще одну беспризорницу? – спросил Лэндри, мягче, чем мне хотелось от него слышать. Упаси Боже того, кто обвинит меня в добродушии.
– Мне жаль малышку. Пристрели меня.
– Думаешь, они будут ее здесь держать?
Я пожала плечами.
– Это век регулируемого медицинского обслуживания. Подобные заведения обычно не тратят на пациента ни одной лишней секунды.
– И что если они ее не оставят?
– Заберу к себе домой, – без колебаний ответила я. – Она не может вернуться к Броуди.
Лэндри нахмурился.
– Мне не нравится, что ты ее забираешь с собой, Елена. Кто-то пытался ее убить.
– Нет. Кто-то пытался ее напугать, – поправила я. – Если бы ее хотели убить, она была бы мертва.