Алиби для бультерьера
Шрифт:
Иван медленно отстегнул ремень, скосил глаза на Окуня, грозно нахмурил брови, взглядом предупреждая того, чтобы не вздумал шутить, и неторопливо, не делая резких движений, выбрался из машины.
— Все выходим! — скомандовал милиционер.
Кондратий также медленно, неторопливо выбрался на тротуар. Перед этим он неуловимым движением засунул свой пистолет под заднее сиденье «ягуара».
Последним, трясясь от страха, вылез Окунь и принялся суетливо объяснять:
— А я вообще здесь случайно!
— Мужчина, не надо нам ничего объяснять! — оборвал его автоматчик. — Мы сейчас сами все выясним! — Он повернулся к Ивану и резко скомандовал: — Руки на капот! Ноги расставить!
— Ну так я пойду?.. — жалобно проблеял Окунь и сделал робкий шажок в сторону.
— Я сказал — руки на капот! — повторил автоматчик, уставившись на Ивана.
Тот подчинился, расставил ноги и положил руки на сверкающий капот «ягуара».
Автоматчик остался на прежнем месте, а лейтенант Иванов подошел к Ивану и быстро пробежал руками по его телу.
Окунь под шумок сделал еще пару шагов в сторону.
— Куда?! — прикрикнул на него второй автоматчик.
— У меня самолет… — забормотал Василий. — Я опаздываю… я здесь вообще случайно… И меня регистрация… мне нужно срочно лететь в Нижний Тагил… то есть в этот… в Вышний Волочок… У меня там племянница рожает…
— Отставить! — Автоматчик сделал шаг в его сторону. — Без тебя родит! Руки на капот!
Окунь послушно выполнил приказание.
Милиционеры обыскали его, затем Кондратия. После этого один из них заглянул в машину и тотчас выпрямился, держа двумя пальцами пистолет:
— А это что? Оч-чень интересно!
— У меня есть разрешение! — проговорил Иван, вертя головой. — Все документы в порядке… вы свяжитесь с полковником Митрофановым из управления…
— Разберемся! — Милиционер спрятал пистолет в сумку, притороченную к седлу мотоцикла, и продолжил осмотр машины.
— Ну-ка, багажник откройте! — потребовал он через минуту.
Иван послушно выполнил его требование — открыл багажник «ягуара» и отошел в сторону.
В это время возле них остановились скромные неказистые «Жигули».
Передняя дверца открылась, и из машины, кряхтя, хмуря густые брови и опираясь на палку, выбрался грузный старик в мятом коричневом костюме.
— Ну что тут, ребятки? — проговорил старик, оглядывая всех присутствующих и непонятно к кому обращаясь.
Лейтенант Иванов обернулся к старику и предупредительно проговорил:
— Все как приказали…
— Ну и ладушки! — Старик усмехнулся, подняв кустистые брови, и подошел ближе.
Иван обернулся к нему и удивленно отвесил челюсть:
— Мотыга? Это ты, что ли?
— Узнал, голубь! —
— Но ведь ты… — проговорил Иван и тут же осекся.
— Что, ты думал, я уже давно твоими молитвами на том свете чертям угольки подбрасываю? Нет, голубь мой сизокрылый, Мотыгу закопать не так просто! Я сам кого хочешь закопать могу… Думаешь, почему мне такую кликуху дали?
Вся его показная старческая немощь бесследно исчезла. Несмотря на солидный возраст, он сделался прямым и подтянутым, весь его облик излучал силу и властность.
— Я тут ни при чем! — вскинулся Иван. — Это он! — И он махнул рукой в сторону Кондратия, который с таким же удивлением взирал на воскресшего старика.
— А мне, голуби мои, грешным делом наплевать, кто из вас меня пытался закопать, — неторопливым, скрипучим голосом произнес старик. — Мне важно, что оба вы были к этому готовы… у обоих мысли в ту сторону имелись…
— Мотыга, да я и не думал… — пролепетал Иван. — У меня и в мыслях ничего такого не было…
— А я вообще в тот день в Вознесенское на стрелку уезжал… — перебил его Кондратий.
— Ну коли так, то я вас, так и быть, прощаю… Чего попусту на хороших людей зло держать? Ежели в себе лишнее зло держать, так от этого лопнуть можно! — Старик развел руками и повернулся к автоматчикам: — Отпустите их, хлопцы! Они все осознали и больше не будут так поступать… Ведь не будете, правда?
— Само собой, — растерянно выдавил Иван, переводя взгляд с Мотыги на автоматчиков и пытаясь понять внезапную перемену в настроении старого авторитета.
— Ну и ладно, — старик шагнул к своим «Жигулям», — коли так, поезжайте куда собирались… — Уже забравшись на пассажирское место, он еще раз выглянул и сказал Ивану: — Машина у тебя хорошая…
Иван недоуменно посмотрел на старика, попятился и влез на водительское сиденье «ягуара». Василий Окунь хотел было под шумок улизнуть, но один из автоматчиков повел стволом в его сторону и сурово рявкнул:
— В машину! И ты тоже! — Последние слова он адресовал Кондратию.
Вся компания загрузилась в «ягуар».
«Жигули» Мотыги медленно двинулись прочь по улице. Автоматчики и лейтенант тоже тронулись с места.
— Не думай, что твоя взяла, — прошипел Иван, покосившись на Кондратия в зеркало заднего вида. — Ты у меня сейчас на мушке, а твой пистолет забрали парни Мотыги!
— Он у меня не один! — так же тихо отозвался Кондратий. — Второй в кармане, и ты тоже под прицелом! Так что это еще вопрос, чья взяла! Это мы еще поглядим! Но сейчас ты лучше поезжай вперед, пока старик не передумал! Видишь, его машина остановилась на углу. Как бы он все не переиграл!