Алиби для бультерьера
Шрифт:
Можно смело предположить, что именно эту вещь Маргарита передала потом в музее Панаева вульгарному рыжему типу, как описала его престарелая экскурсоводша. И что она делала потом? Спокойно пошла домой, где ее убили? Кто, зачем?
Вряд ли секретарша Людочка могла дать вразумительные ответы на эти вопросы.
— Вы давно тут одна сидите? — спросил Леня. — Где начальство-то?
— У Василия Романовича такое горе… — Секретарша выразительно всхлипнула.
— Знаем-знаем, — отмахнулся Леня, — то есть он на работу не ходит. А второй-то компаньон где? Тоже горюет?
—
— Как это — пропал? Запил, что ли?
— Если бы… — прорыдала Людочка, — тогда бы в вытрезвителе отыскали. А так — нигде нету, просто исчез, испарился…
— Так-так… ну-ка, про это поподробнее, — заинтересованно блеснул глазами Маркиз.
Но Людочка самозабвенно рыдала, очевидно, бедная секретарша испытывала к пропавшему Евсюкову не совсем служебный интерес.
— Свистюкова, займись! — бросил Леня.
Свистюкова не растерялась. Она достала из кармана упаковку бумажных носовых платков, промокнула зареванное лицо секретарши, заодно стерев всю косметику. Потом она налила страдалице воды, а уже после этого протянула ей раскуренную сигарету.
Людочка с испугом покосилась на черепаху, та глядела неодобрительно.
— Ты пошли ее подальше, — посоветовала Лола.
Черепаха, очевидно, умела читать по губам, потому что обиженно повернулась и уползла в дальний угол вольера.
— Ну, очухалась? — по-свойски спросил Леня. — Давай рассказывай, куда он делся, твой Евсюков.
— Если бы я знала! — прерывисто вздохнула Людочка. — Прихожу утром тридцатого в офис, дверь закрыта, ну я, понятное дело, не удивилась — опаздывают начальники. Точнее, не опаздывают, а задерживаются. Вхожу — кабинет открыт! Сейф в кабинете разворочен, однако все бумаги аккуратно на месте лежат. Я — звонить Василию Романовичу. Он: так и так, приехать никак не могу, в милиции нахожусь по такому поводу. Мне чуть плохо не стало. Звоню Сергею Николаевичу — никто не отвечает по всем телефонам. Потом шеф приехал — говорит, исчез Сергей, пропал, дома не ночевал, телефон отключил. Потом поговорил с кем-то по телефону и уехал. И редко появляется, так что я и не удивилась, когда узнала, что он от аренды отказался.
Леня своевременно вспомнил, что он представитель стоматологической клиники, и деловито повертел надувной зуб. Наказав Людочке сидеть тихо и никому не говорить об их визите, а то не возьмут на работу, компаньоны удалились.
Вместо того чтобы найти ответы, они получили еще больше вопросов.
Во всяком случае, визит в офис «Бестинвеста» оказался ненапрасным.
Оставшись в квартире Валентина Хруща, Анатолий Зевако решил оттянуться по полной программе. В самом деле — имеет человек право отдохнуть от забот и подлечить истрепанные нервы? Здесь, в этой квартире, он чувствовал себя в полной безопасности. Хозяин вернется только через месяц, а учитывая, каким неприятным типом был Хрущ, Анатолий не испытывал никаких угрызений совести, пользуясь его жилищем.
Он напустил полную ванну горячей воды, поставил рядом с ней магнитолу, включил свою любимую программу «Русский фонтан» и собрался нырнуть в ванну. Однако чего-то
Из магнитолы лился голос любимого певца Терентия, над ванной поднимался пар… но для полноты ощущений хотелось чего-то выпить. Анатолий вспомнил содержимое бара, которое он сам, по собственной воле отдал сантехнику, и тяжело вздохнул.
С другой стороны, оно было и к лучшему.
Вместо спиртного можно было приготовить чашечку кофе. В кухонном шкафчике Хруща нашлась полная банка отличного кофе — смесь «робусты» и «арабики». Анатолий насыпал в джезву две ложки, добавил воды и поставил джезву на плиту.
Тут началось обычное мучение: кофе никак не хотел закипать.
Известно, что когда на него смотришь, кофе ни за что не закипит. А стоит отвернуться — и подлый напиток сбежит на плиту, залив керамическую панель отвратительными бурыми потеками.
Анатолий скрипел зубами, делал вид, что отвернулся, даже отходил на пару шагов от плиты, поглядывая через плечо на джезву, — ничего не помогало.
И вдруг в самый неподходящий момент, когда подлый кофе вот-вот собирался наконец выдать шапку ароматной пены, в дверь квартиры позвонили.
Анатолий чертыхнулся, схватил джезву и переставил ее на керамическую подставку. При этом он расплескал кофе по столу и немножко пролил себе на ногу.
Звонок повторился. Причем на этот раз он звучал не просто нетерпеливо, а, можно сказать, просто истерически.
— Кого это черт принес? — прошипел Зевако, подпрыгнув на ошпаренной ноге, и подбежал к двери.
Только перед самой дверью он вспомнил, что находится в своем естественном виде, а перед любыми посетителями должен появляться исключительно в гриме хозяина квартиры. К счастью, чемоданчик с гримом находился неподалеку, а навык моментального преображения Анатолий все еще не утратил.
— Сейчас! — выпалил Анатолий в сторону двери, раскрывая чемоданчик.
Он торопливо наносил грим, благополучно преображаясь в Валентина Хруща, а дверной звонок все трезвонил и трезвонил… но с каждым звонком он звучал все слабее и слабее, как будто израсходовал последние жизненные силы.
— Сейчас! Уже открываю! — повторил Анатолий и открыл дверь.
И еле успел отскочить, потому что в открывшуюся дверь буквально упал незнакомый человек.
Человек этот был небольшого роста, плотный и коренастый, с коротко стриженными рыжеватыми волосами. Наверное, когда-то он был очень сильным и энергичным, об этом говорили широкие покатые плечи, короткая толстая шея и мощный загривок. Но сейчас от былой силы не осталось и следа. Незнакомец ничком упал на пол прихожей и громко застонал.
— Эй, мужик, ты чего? — испуганно пробасил Анатолий и попытался перевернуть странного гостя на спину. — Ты… того… случаем, не ошибся адресом?
Незнакомец снова застонал и перекатился на спину.
На груди у него, под расстегнутой кожаной курткой, расплывалось темно-красное пятно. Он приоткрыл глаза, взглянул на Анатолия и прохрипел:
— Здорово, Валега… вишь, зацепили меня… хорошо, сумел до тебя дотащиться… Это мне еще повезло, что ты нынче не на вахте, ты что — с Кренделем поменялся?