Алиби Деда Мороза
Шрифт:
— Романтический поклонник, — улыбнулась девочка. — А вам-то какое дело?
— Да просто интересно, — пожал плечами Генка, — кто такие посредственные стишки кропает.
На самом деле у него в столе тоже лежало несколько стихотворений, и он надеялся прочитать или подарить их Ире… но когда-нибудь потом.
— Во-первых, стихи неплохие! — Андрей покраснел так, что ему позавидовал бы сам Дед Мороз. — А во-вторых, очень важно, кто их тебе прочитал.
— Кому важно? — поинтересовалась Ира.
—
— Даже так?
— Так.
— Почему же?
— Потому что… — Андрей набрал побольше воздуха. — Потому что, я думаю, их прочитал тебе один из грабителей.
— Интересно… — протянул внимательно прислушивавшийся и слегка покрасневший за компанию Генка. — А с чего ты так решил?
— Решил, и все! — насупился Андрей. — Не скажу.
— Ну, тогда и я не скажу, — заявила Ира.
— Но это же очень важно!
— А ты докажи!
— Дело в том… — Андрей сделал длиннющую паузу, собираясь с духом.
— Дело в том, что стихи лежали в кармане твоей украденной шубы. Ну, когда грабитель наряды перепутал…
— Интересно… — снова протянул Генка.
— И как же они туда попали? — спросила Ира. Она, конечно, все уже поняла, но хотела немножко помучить Андрея и заставить высказать приятные для себя вещи.
— Да я их туда положил! — почти крикнул Андрей, отвернувшись к окну. — Написал и положил.
— Ну ты даешь, — прошептал Генка, подумавший, что у него вряд ли хватило бы духу на подобную операцию.
— Тогда все понятно, — кивнула Ира. — А я-то думаю, с чего вдруг Герман в романтики записался?
— Герман?! — в один голос воскликнули Андрей с Генкой. Герман был у них общим врагом, но чтобы тот оказался грабителем…
— И ты подумала, что он мог такое написать? — укоризненно спросил Андрей, которого все преступники мира сейчас интересовали куда меньше судьбы собственных строчек.
— А что, ты можешь, а другой нет? — улыбнулась Ира. Но тут же посерьезнела. — Вообще-то стихов Герман и не читал. Я его встретила, и он про снежинку сказал. По-моему, его от смеха распирало.
— Не удержался, значит! — Андрей потер руки.
Дело, казавшееся столь запутанным, начинало проясняться. Мальчик сразу вспомнил свои встречи с Германом и его поразительную осведомленность о последних происшествиях. Сомнений не оставалось.
— Представляю, как он по стихам пытался шифрованную запись прочитать! — прыснул со смеху Генка.
— Да погодите вы с Германом! Ты лучше мне стихи целиком прочитай, — предложила Ира.
— Стихи… — Андрей замялся. Читать стихи вслух, да еще в Генкином присутствии он был явно не готов. Быть может, наедине с Ирой… Поэтому мальчик быстро соврал: — Я их наизусть и не помню. Лучше потом на бумаге запишу.
— Ну, как хочешь! — Ира не расстроилась. Столь
— Ладно вам уж про стихи, — Генке, несмотря на неловкость положения Андрея, очень хотелось быть на его месте. Сейчас же он чувствовал себя лишним, и ощущение было мучительным. — Что с Германом-то делать?
— Самое простое — следить. И вечером пойти за ним, — предложила Ира. — Вас выследила и с ним справлюсь.
— В костюме Бабы-Яги ты будешь очень незаметна. Как и я в Кощеевом, — резонно заметил Генка.
— Значит, придется Андрюшке следить. А мы будем с ним связь держать, — сориентировалась Ира.
— Попробую, — кивнул Андрей, которому, однако, очень не хотелось следовать за преступником в одиночку. — А может, с ним просто поговорить, чтобы он раскололся.
— Скорее он тебя расколет! — усмехнулся Генка. — А вот если вместе попробовать…
— Чтобы опять все сорвать? — возмутилась Ира. — Нет уж, давайте в этот раз действовать наверняка!
— А следователям расскажем? — спросил Андрей.
Ребята задумались. Велико было искушение действовать самим, но ведь без помощи милиции легко не только снова попасть впросак, но и влипнуть в историю.
— У нас никаких доказательств, кроме этих стихов, — напомнил Генка.
— Знаете что: с нас дело началось, нам его и завершать, — высказалась Ира. — В конце концов, мы с Андрюшкой тоже пострадавшие.
— Значит, заметано, — согласился Андрей, а Генка молча кивнул.
— А кто за Германом следить будет? По очереди? — спросила Ира.
— У меня из окна его дом виден, — сообщил Генка. — Можно ко мне перебазироваться и у окна ждать.
— А милиции мы опять записку напишем, — предложил Андрей. — Они, если что, Германа как миленького раскрутят. Морозов только на него глянет — и готово.
— По себе суди, — хмыкнула Ира, на которую грозный капитан не производил никакого впечатления.
— Кстати, о записках… — произнес Генка и сделал длинную паузу.
— Ты часом не заснул, мудрый Каа? — поторопила его Ира.
— Я вот что думаю… — Генка опять замолк. Но потом все же продолжил: — Раз мы знаем шифр, то можем сами им пользоваться.
— Ну, это и ежу понятно, — усмехнулся Андрей. — Что дальше-то?
— А вот что. Мы сами напишем послание и подбросим Герману. Ну, устроим нечто вроде ловушки, — донес наконец Генка свою мысль до слушателей.
— Интересно… — протянул Андрей.
— Только что мы можем написать? — задумалась Ира. — Что-нибудь вроде «приходи с награбленным к отделению милиции, спроси капитана Морозова или лейтенанта Жарова»?
— Не так грубо, но смысл похожий, — согласился Генка. — Надо все как следует обмозговать.