Алхимия

фон Франц Мария-Луиза

Рис. 55. Изображение Бога Отца и виде Логоса, создающего зодиак. •Логос символизирует структурный элемент (структуру и смысл) бессознательного, тогда как женское начало заключает в себе идею образного, эмоционального проявления Бога Отца» — Фон Франц.

Я бы хотела обратить ваше внимание на следующее различие. На некоторых людей производит огромное впечатление духовная упорядоченность бессознательного, например смысл, заключенный в сновидении.

Такие люди относятся к мыслительному типу. Мне приходится ежедневно интерпретировать множество сновидений различных людей, тем не менее меня продолжает восхищать замечательная структура сновидения. Вначале идет описание сновидения, затем каким-то хитроумным образом картины перемешиваются и, наконец, выявляется смысл. Меня восхищает процесс мышления в сфере бессознательного, его замечательная структура, поскольку я отношусь к мыслительному типу.

Если бы я относилась к чувствующему типу, испытывала бы склонность к искусству, тогда красота сновидения, эмоциональная выразительность какого-нибудь эпизода производили бы на меня большее впечатление, чем структура сновидения. Мне нередко приходилось наблюдать такую впечатлительность у своих анализандов. Когда я отмечаю восхитительную структурированность сновидения, анализанд соглашается с моим мнением, хотя гораздо большее впечатление на него произвел яркий образ или эмоциональная выразительность сновидения. Замечательная смысловая структура события, которое носит, казалось бы, абсолютно иррациональный характер, производит более сильное впечатление на рациональный тип (тип Логоса). Логика сновидения, фантастическая логика ряда образов сновидения всегда вызывает мое восхищение.

Поэтому, как мне кажется, Логос олицетворяет структурный элемент (структуру и смысл) бессознательного, тогда как женское заключает в себе идею яркого, эмоционального проявления бессознательного. Такое сопоставление Логоса и женского начата представляется мне наиболее удачным. В нашей терминологии оба они обозначают бессознательное. Даже средневековые схоласты считают, что данные термины — лишь формы речи, поскольку называют два аспекта одного и того же явления, независимо от того, как их называть — Софией или Логосом. С этим подходом можно вполне согласиться.

В средние века существовала еще одна теория, заимствованная у арабов. Иби Сина — знаменитый арабский философ, известный в европейской литературе под именем Авиценны — развил аристотелевскую идею так называемого nous poietikos, которая состоит в следующем: космическая реальность мира заключает в себе творческий разум, который существует во всех вещах. Он существует в космосе и был создан Богом. Бог сотворил мир, в котором создал творческий дух или, как принято его называть, творческий разум, который несет ответственность за смысловую значимость космических событий. Источником смысловой значимости служит nous poetikos. Предполагается, что космос является не хаосом или машиной, которая функционирует в соответствии с причинно-следственными законами, а мистерией, в которой реализуются смысловые синхронии.

Великий Альберт (St.Albert the Great) отыскал вместе со своим учеником Фомой Аквинским трактаты Ибн Сины, в процессе изучения которых они столкнулись с существенными трудностями, поскольку не знали, как примирить со своими христианскими представлениями привлекавшую их идею смысловой значимости космоса, представление о том, что космос имеет разум. Альберт Великий был интуитивистом и гением, но не мыслителем в строгом смысле этого слова. Он с удовольствием отметил, что эта идея имеет сходство с идеей Святого Духа. Фома Аквинский относился к мыслительному типу и поэтому его не удовлетворило замечание, высказанное Альбертом Великим. Он разделил nous на два составляющих,

отметив, что, отчасти, nous poietikos существует не в космосе, а в человеческом разуме и является его основой (используя современную терминологию, мы могли бы назвать его основой мистерии бессознательного), а кроме того, он просто олицетворяет Мудрость Божью.

Итак, Фома Аквинский разделил мусульманскую концепцию на две части, отнеся одну часть к человеку, а другую — к Божественной Мудрости. Это очень интересно, так как вначале разум, смысловая значимость или духовная упорядоченность мира, проецировались во вне. В эпоху средневековья, как, впрочем, и в первобытные времена, люди не понимали, что человек воспринимает упорядоченность благодаря разуму. Причинность не существует сама по себе, она — способ, с помощью которого мы объясняем последовательность событий, — философская категория. Это утверждение сохраняет силу и для синхронии, но как таковая связь последовательности событий остается нам не известной.

В средние века люди считали, что причинность существует объективно, во внешнем мире и поэтому внешний мир обладает разумом. Это была далеко не глупая мысль. Представление о том, что мир имеет разум, произвела на людей сильное впечатление и позволило понять, почему Бог сотворил мир, а также смысловые связи этого мира. Фома Аквинский осуществил интроекцию этой проекции и понял, что проблема заключается отчасти в наших интеллектуальных операциях, ибо смысловая значимость не существует если мы ее не воспринимаем. Если никто не может описать причинность, следовательно она не существует. Смысловая значимость ц причинность зависят от человеческого разума, способного наблюдать и описывать явления.

Итак, Фома Аквинский осуществил интроекцию теоретических положений естественной науки, осознав, что человеческий разум является источником терминов, употребляемых нами. Фома Аквинский был великим мыслителем, он пошел дальше и поставил вопрос: почему наш разум формирует такие идеи, как смысловые связи? Источником формирования идей, по его мнению, был nous poietikos. Вероятно, в таком состоянии находилось сознание человека, который написал трактат, который мы обсуждаем.

В тексте сказано следующее:

«Все благо приходит ко мне через нее, Мудрость Юга (буквально «южный ветер»), которая сетует на улицах, взывает к людям и говорит у входа в город: «Придите ко мне. Вы станете просветленными и не будете стыдиться дел своих. Все те, кто стремятся ко мне, преисполнятся моими богатствами».

Придите, сыны мои, и выслушайте меня, ибо стану я учить вас Мудрости Божьей, о которой Алфидий (Alphidius) сказал, что взрослые и дети каждый день проходят мимо нее на улицах и скот втаптывает ее в нечистоты; Сеньор сказал о ней, что ничто так внешне не презирается как она и нет в природе ничего ее ценнее. Бог дал Мудрость, которую невозможно купить за деньги.

О ней, Мудрости, Соломон говорит, что ею надо пользоваться как светильником; он ценил ее выше красоты и спасения, ибо даже драгоценные каменья и алмазы уступают ей в цене. По сравнению с ней, золото выглядит как песок, а серебро как глина. Это верно, ибо обрести ее важнее, чем приобрести золото и серебро чистейшей пробы. Плоды ее дороже всех богатств мира и все то, к чему вы стремитесь, не может с ней сравниться.

Долголетие и здоровье помешается справа от нее, а слава и несметные богатства — слева. Слова ее прекрасны, а дела достойны похвалы и не вызывают сожалений. Стези ее мерны и неспешны, но созидаются непрестанным, упорным трудом. Она — древо жизни для того, кто ее понимает. Она свет негаснущий.