Алхимик
Шрифт:
Вернувшись в дом, я снова села за книги, выбирая ещё рецепты, на которых можно будет проводить эксперименты.
— Может, вам котёл на второй этаж перетащить? — предложил мальчишка, глядя, как я мешаю ему на кухне.
— А если что-то взорвётся? — возразила я, накручивая на палец прядь волос. Идея неожиданно начинала казаться очень даже заманчивой. Не взорвать что-то, разумеется, а перетащить котёл. Вот только прежде чем что-то делать, стоило взвесить все возможные «за» и «против».
— Если что-то взорвётся, — как-то обречённо вздохнул мальчишка, — то пусть лучше нам только второй этаж снесёт, чем весь дом сложится.
Ну,
— Ну и к тому же там у вас всё под рукой будет.
И склонились ещё сильнее. Здесь тоже возразить сложно что-то было. Да и места там много, но не настолько, чтобы можно было отгородить отдельную спальню. Так бы перебралась наверх, но как поднимать кровать размером с комнату по лестнице, я не представляла. Кажется, дому нужно расширение, ну не может же мелкий постоянно спать с ослом в обнимку. Его это, конечно, не сильно волновало…
— Или, может, вам отдельную беседку построить для ваших экспериментов и шкафчиков? — кажется, Сяо Ма мысли читает. Правда, я не представляю, как мелкий будет строить беседку, а приглашать кого-то чужого в наш скромный мирок не хотелось. Неподготовленный разум может не выдержать творящегося здесь бедлама, например, мышей в соломенных шляпках, рыхлящих грядки маленькими лапками. Шляпки — это не я, это Сяо Ма постарался, интереса ради. Делать ему, видимо, было нечего. Он вообще парень рукастый, так что плетёные шляпки есть не только у мышей, но и у меня, и у осла. А у меня есть ещё и плетёный бамбуковый веер. Кстати, тот веер, который я вышивала, я закончила, но для того, чтобы он принял свою истинную форму, нужно основание и плашечки, не знаю, как это правильно называется. Но вот сделать его может только краснодеревщик, потому что на грубое бамбуковое основание, по словам Сяо Ма, натягивать этакую красоту — кощунство. Ну и ладно, отложу пока. А пока проведаю картошку — источник моего первого обморока. Она после вливания ци как-то поживее стала. Да и сам процесс огородевания… Огорожаивания… Разбивки огорода шёл полным ходом. После того, как я научилась использовать осознанный контроль, первое, что я начала делать, — направлять на растения небольшие потоки ци и ловить тот момент, когда мне становится нехорошо, а собственный резерв — пустым. Получалось это не с первого раза, поэтому в обморок и в кровать я попадала ещё пару раз, что отодвигало выход в город. Вполне закономерно.
В итоге растения, которые дали корни, мыши пересадили на грядки. И, собственно, эти три белых создания и занимались огородом наравне с Сяо Ма. Помимо меня меньше всего дел оказалось у осла, который щипал на улице облюбованные кусты и иногда уходил в лес вместе с Сяо Ма на поиски каких-то трав и растений. Ну, в смысле, растения и травы искал мелкий, а осёл только переносил. Сам Сяо Ма ещё пару раз бегал к охотнику. Один раз притащил фазана и десяток диких утиных яиц. Так что голод нам пока не грозил. Подгонов в виде книжек тоже больше не было. И хотя я понимала, что это была невероятная удача, очень хотелось, чтобы она повторилась.
Сильно тянуть с походом в город больше было нельзя. Финансовые запасы надо было пополнять. Ну а потом — мало ли что ещё интересного можно найти? Морковку там, свёколку. Я очень надеялась, что жёлтоглазый, который в прошлый раз продал мне их под гипнозом, на этот раз продаст уже осознанно, и я заплачу, потому что нигде больше такое не
— Завтра в город пойдём, — ошарашила я мальчишку, который уже почти заносил ведро в кухню. Тот обернулся и вместо того чтобы возмущаться, уточнил:
— А зачем?
Я пожала плечами:
— Свежие овощи купим, ты вроде тофу хотел, ну и продать кое-что надо.
Парадокс был в том, что в город я не очень-то и хотела, как ребёнок не хочет идти на день рождения тёти Люды, потому что там будут трепать за щёчку и просить рассказать стишок. И ведь до этого я таких эмоций по отношению к городу не испытывала.
Весь негатив, встреченный мной в городе — это мимолетная встреча с залетными практиками в магазинчике дядюшки Ли, да крайне неприятная, но удачно закончившаяся стычка с так называемым «родителем» Сяо Ма. Так что никаких предпосылок к такому настрою у меня не было. Вроде.
Я если и пересеклась с чем-то плохим, так это с залётными практиками, которые, скорее всего, уже покинули город, да и пересечься с родителем Сяо Ма не хотелось. Кроме этих относительно мимолетных встреч, ну ведь точно ничего не указывает на то, что что-то может пойти не так. Просто чесалось под лопаткой.
Не зря чесалось. Только мы зашли на рынок, направившись к любимой Сяо Ма тётушке, у которой всегда «самые свежие овощи, буквально с грядки», как стало понятно, что залётные практики никуда не делись. Точнее, я очень надеялась, что они залётные, — Сяо Ма вроде говорил, что наш город нейтральный, но всё же стоит уточнить этот момент.
— Гниль, всё гниль! — девица с разъярённым взглядом буквально швыряла в растерянную и испуганную тётушку листьями, которые она обдирала с кругленькой и светленькой капусты. Мне даже показалось, я слышала хруст нежных листочков.
Сяо Ма сжал кулаки и потемнел лицом, как бы в драку не бросился, он у меня добрый мальчик с повышенным чувством справедливости. Но его гнев я понимала: мне самой хотелось вцепиться девке в волосы и объяснить, что она неправа, увы, за её спиной стояли два типа с мечами. А стража, которая могла бы вмешаться, стояла чуть в стороне и не вмешивалась, хоть и скрипя зубами — тётушку Лю в городе знали и любили.
— Подсовывать прекрасной мне гнилые персики — это серьёзное преступление, — девица наконец перестала тиранить капусту и запустила ею в бледную женщину. — Но я милосердна, поэтому просто уйду. Кланяйся, черноногая, и благодари за оказанную милость.
Мне потребовалось пару раз напомнить себе, что так нагло разгуливают по городам обычно представители праведных сект.
А вот то, как выглядела тётушка Лю, мне не нравилось: бледная, губы синеют, никак инфаркт, а у неё семья большая, одних только внуков с десяток.
— Ступай за доктором, — подтолкнула я Сяо Ма. Тот бросил на меня взгляд исподлобья, тяжело вздохнул и пробурчал что-то совершенно неразборчивое, исчезая в образовавшейся толпе. Толпа волновалась, перешептывалась, но вокруг несчастной торговки и троицы культиваторов словно образовался вакуум. Мне казалось, что если эта толпа вдруг рванется вперёд, то этих культиваторов она сметёт: толпа беспощадна и безумна, но если всего три человека удерживают раззадоренных людей от принятия каких-либо мер, законных или незаконных, это что-то да значит.